Королева умирать не желает (СИ)

— Кого это они так? — нахмурилась я, спрашивая старосту, который лишь губы поджимал.

— Это они глупого гоняют опять. Есть у нас парень такой.

— И что же в нём глупого?

— Дурачок он и есть, — пожал староста плечами. — Непутёвый.

А мне эта фраза не понравилась. Познакомилась я уже с одним непутёвым, по мнению окружающих.

— Ведите меня к нему. Я хочу с ним познакомиться.

— Что вы, миледи, — запричитал староста, но я была непреклонна. И оказалась права.

На берегу речки, протекающей рядом с селением, сидел мальчик лет четырнадцати на вид.

Он из камушков выкладывал на песке картину. И скажу вам сразу, она была красивой. Как он смог подобрать столько камешков нужно размера, да еще и по цветам, не знаю. Но я чётко видела рыбку среди водорослей. Неужели очередной творческий человек пропадает зря?

— Привет! — присела я с ним рядом. Мальчик вздрогнул и прикрыл руками картину. Говорящая реакция, однако.

— Я не буду портить твоё творение. Не волнуйся. Я хотела с тобой познакомиться.

Как тебя зовут? — я говорила максимально ласково. Мне было видно, что лаской парень обделён.

— Он вам не ответит, миледи. Он не говорит, — ответил вместо мальчика староста. Вот оно как. То есть на все их измывательства он и ответить ничего не может.

— Как его зовут? И где его родители? Почему его обижают? И почему они не следят за этим? Вы, как староста, почему такое допускаете? — разозлилась я, вставая.

— Так что с него взять? Глупый же, — набычился староста.

— Он не глупый.

Просто не такой, как остальные. Неужели от этого он стал изгоем? Где его родители? Отведите меня к ним.

Староста, тихо бубня себе под нос, повёл меня в деревню. Интересно, что моё окружение не вмешивалось. Ни Ююка, которая поехала со мной, ни Ифор, ни один из двух охранников и слова ни сказали.

— Станика, — закричал староста, подойдя к добротному дому и стуча в дверь.

— Чего тебе? — недовольно откликнулся женский голос, а потом и дверь открылась. Перед нами предстала дородная женщина со светлыми волосами, собранными в длинную косу.

Только взгляд у неё недобрый. Но когда она увидела меня, расплылась в льстивой улыбке. Только было уже поздно, эта женщина мне не нравилась.

— Миледи, — отвесила она поклон, распахивая дверь, — чем обязана такой честью?

— Миледи интересуется Васиком, — буркнул староста и прошёл внутрь. Мы все за ним.

— Что он опять натворил? — ее голос стал недовольным."

"— Ваш сын ничего не натворил.