Королева умирать не желает (СИ)

Целители очень редки и о гонораре договариваются заранее. Если бы хоть кому-то из них заплатили меньшую сумму, они бы как минимум не вышли из дома, как максимум — вернули всё своё воздействие на больного, а может быть, и в большем объёме. Так что обманывать целителя никто в своём уме не станет.

— И что же это? — кусала я губы, всё больше приходя к выводу о том, что Богиня приложила к этому свою руку.

— Эпидемия. Некоторые уже начали прятаться от аристократов…

— А, — протянул Кабан, — последние новости обсуждаете? Так что происходит?

И смотрит почему-то на меня.

— Я понятия не имею.

— Так ты же слишком долго внедряешься в цели. Уж не сдружилась ли? — прищурился Кабан.

— Конечно, нет. Где я и где она, — хмыкнула я.

— Ну это как посмотреть, Авария. Ты явно аристократка, хоть и ведёшь себя свободнее.

— Это ещё ничего не значит. Она не должна ожидать от меня удара.

Мужчины хмурились.

— От подруги. От того, кто долго рядом и не подвёл. И я собираюсь стать такой.

— Ладно, не рычи, Авария. Спой для нас лучше, — разулыбался Кабан.

— Обязательно, но что там с аристократией?

— Да никто ничего не знает. Так, догадки. Просто в одночасье многие аристократы стали раскошеливаться на магов-целителей. И если первый и даже второй не вызвали удивления, то десятый озадачил.

— А что-то в их внешности или поведении изменилось? — Подозрения просто цвели буйным цветом в моей голове. Уж несколько месяцев прошло от моего посещения храма Богини с её обещанием наказать. Неужели это оно и есть? Если это болезнь, то уж очень похожа на эпидемию.

— Ничего особенного, — пожал плечами Хлыст, — все стали нервными, женщины стали закрыто одеваться, прям лишнего кусочка кожи не видно.

— Да ладно, — махнул рукой Кабан, — это же аристократия. У них всегда своя кухня была, у нас своя. Нам нечего бояться.

А я вот не была бы так уверена в безопасности. Если я правильно предположила, то при местной медицине ни травники, ни целители (не зная, в чём дело) не смогут помочь.

А ещё говорят, что Бог всех нас любит, Боги добрые…"