Королева умирать не желает (СИ)

Я рассказала мою идею с беспризорниками.

— Вы слишком добрая. Бедняки и лодыри всегда были, есть и будут. Тут мало что можно исправить."

"— Это касается только взрослых. Они делают осознанный выбор, а дети? Они не понимают, что можно жить иначе. Им просто нужен шанс. Я уверена, что большинство не захотят вернуться на улицы.

— На улицы-то никто не захочет. Но будут ли они честно выполнять ваши указания? А если они начнут воровать? Что будете делать?

— Во-первых, сразу всех предупредить о наказании. И назначить его надо жёстким.

— То есть кого-то вы готовы сделать примером наказания?

— Если в таком будет необходимость — да, готова. Они должны будут чётко понимать разницу между жизнью до и жизнью после, осознавать, что могут потерять. Тогда это будет их выбор. Никого насильно держать здесь да и вести сюда я не собираюсь.

— Идея-то хорошая, миледи, благородная. Только проблем будет… К тому же их надо кормить, содержать, обучать, а когда отдача будет и будет ли — неизвестно.

— Значит, сначала надо поговорить с людьми. Возможно, кому-то нужны маленькие помощники, подмастерья и просто посыльные. Да те же поварята. Так мы сможем сразу занять ребят. Вопрос в другом. Им нужно где-то жить.

— Можем выделить им часть казармы. Парни после женитьбы переселяются в свои дома. В казарме всегда есть места пустые.

— Отлично. А пока скажи мне, что с этим мечом делать?

— Поставить защиту для начала? — улыбнулся он.

Я кивнула. Только мы вышли из замка, не преодолели и десятка метров, как сначала послышались восклицания, а потом люди стали падать ниц. Они так же, как и Ифор в хранилище, вставали на одно колено и склоняли голову. Мы остановились. Сказать, что было неловко смотреть на то, как люди массово преклоняются, — ничего не сказать. Я была так растеряна. Что я должна сейчас сделать? Что-то сказать? Поднять меч? Или ещё что?

Я встретилась взглядом с Ифором, который с интересом наблюдал за мной.

— Поднимитесь, — всё, что я смогла сказать, опуская меч.

— Миледи, правительница, — пробормотала какая-то женщина, вставая. А потом люди стали скандировать: «Правительница». А я опять не знала, что делать.