Королева под прикрытием или сделай из принца человека

Нет, он что, правда надеется, что меня можно будет задобрить сухой сдобой? Так что ли?

Может, еще и конкурс проведем “Кинь в королеву печенькой”?

– Меня не задобрить одними печеньками, – сообщила я Джеймсу, который тут же пошел пятнами, – скажи месье Карреттони, что я голодна как стадо волков, – крикнула я в закрывающуюся дверь. Надеюсь, Август это услышал. Впрочем, если я что-то знаю о церемониймейстере, так это то, что он, при желании, может слышать даже через стены, но только если ему лично очень надо.

– Волки не ходят стадами, – ехидно поправил меня принц, тьфу, король.

Я вздернула бровь и прошлась по Джеймсу многозначительным взглядом, с удовольствием отмечая, как у него в прямом смысле этого слова начинает дергаться глаз.

– Вы меня для этого пригласили? Чтобы поделиться своими наблюдениями о животных? – поинтересовалась я насмешливо.

– О нет! У меня на вас гораздо более обширные планы, – принц при этом хищно ухмыльнулся, – я хотел позвать сюда главу тайной канцелярии, для того чтобы он мне лично объяснил, какого черта произошло на церемонии коронации, а затем лично бы вас уволил, – торжественно закончил принц.

Вот сразу видно, что он давно хотел это сделать и, судя по всему, очень и очень сильно. Вон как пыжится, прям чуть не лопается от удовольствия. Нет, он что, правда считает, что я сейчас сильно испугаюсь, упаду ему в ноги и буду молить не выгонять из тайной канцелярии?

Нет, ну, возможно, если бы я была простой служащей, то, наверное, так бы и сделала, но ведь он сам меня совсем недавно короновал! Он об этом подумать не успел?

– То есть вы всерьез предложите главе тайной канцелярии уволить свою же собственную королеву? – поинтересовалась я с долей насмешки.

– Но он все равно может вас уволить, – несколько сдувшись, сообщил мне Джеймс.

– Конечно, может, с согласия правящих особ, а корону мне на голову вы положили сами, разве не так? – спросила я даже преувеличенно нежно.

Какое же было удовольствие наблюдать за тем, как челюсть у короля отваливается, а вообще ему идет такое ошарашенное выражение лица, пропадает излишняя спесь, которая его совсем не красит.