Королева пламени

Незнакомцы остановились в десяти ярдах, женщина смерила Френтиса с Давокой взглядом, улыбнулась при виде лука, но с опаской посмотрела на Давоку. А гвардейцу, похоже, незнакомцы были безразличны.

Запинаясь и с трудом подбирая слова, Давока заговорила на незнакомом языке. Женщина эорхиль хохотнула, затем произнесла на ломаном языке Королевства:

— Лонахим говорить, как обезьяна рожает.

Давока ощетинилась, схватилась за поводья и подняла копье выше, но эорхиль только ухмыльнулась и сказала Френтису:

— Мой муж… учить меня… э-э, язык.

— Да. Брат Френтис из Шестого ордена. Рядом со мной — госпожа Давока, посол народа лонаков в Объединенном Королевстве.

Услышав незнакомые слова, женщина растерянно заморгала, затрясла головой, хлопнула себя по груди:

— Я — Инша-ка-Форна, эорхиль.

— Мы видим, — безучастно сообщила Давока. — Что ты здесь делаешь?

— Это брат Лерниал, — показав на гвардейца, уныло глядящего в землю, сказала Инша-ка-Форна и добавила: — Креова послала нас.

— Креова? — удивился Френтис.

Инша-ка-Форна в раздражении буркнула что-то под нос, указала на юг и медленно, по слогам выговорила:

— Ко-ро-ле-ва.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лирна

Имя оказалось посередине сегодняшнего списка, отчетливо внесенное аккуратным почерком брата Холлана. Королева взяла за правило читать список после завтрака. Брат терпеливо ждал, пока она изучит каждое имя. Королева обрадовалась, что брат составил полный список всех в армии, кроме сеорда и эорхиль, с недоумением и толикой презрения глядящих на его потуги.

— Все они прибыли вчера? — спросила Лирна.

— Да, ваше величество. Мы разместили их в западном квартале. Жилищ не хватает, но шахтеры генерала Ультина привозят лес, чтобы починить крыши и стены.

— Отлично. Отправь им людей, — заключила королева, снова посмотрела на имя в списке и вспомнила последние слова тонущего: «Ваше величество, не забудьте свое обещание!»

Она отложила список и улыбнулась Холлану. Королева принимала подданных в большой комнате на втором этаже дома начальника гавани, где вместо трона приспособили большое, удобное, но слегка обожженное кресло.