Королева пламени

Но я видел, что остальной мир предлагает в качестве духовного и священного. И меня вполне устраивает Вера.

— Когда мы впервые встретились, ты сказал, что для тебя не осталось иного пути, кроме Веры. А когда я понял, кто ты, я посчитал истинной легенду о том, что Ушедшие прокляли тебя за отрицание Веры, — сказал Ваэлин.

— Я и сам долго считал, что меня прокляли. Меня изгнали из родной деревни, потому что мои сверстники седели и покрывались морщинами, а я оставался на вид мужчиной едва за тридцать. Среди ненавистников главной стала моя жена.

Ее оскорбляла седина в ее волосах, моя затянувшаяся молодость и отсутствие желания в моем взгляде. Я не был усерден в Вере, бормотал молитвы, не задумываясь над ними, иногда едко отзывался об орденских братьях и их назойливом морализаторстве. «Деньер, тебя прокляли Ушедшие!» — кричала моя жена. Она пыталась по-своему объяснить необъяснимое. Наверное, из злобы состарившейся женщины и родилась легенда."

"— Так ты никогда не слышал голоса Ушедших? Тебе не отказали в пути за Порог?

Эрлин немного помолчал.

Стало так холодно, что дыхание паром вырывалось изо рта.

— Я услышал их много лет спустя, — мрачно поведал бессмертный. — Брат, вопреки моему виду, я не свободен от смерти. Я не старею и не болею. Но я голодаю без еды, а если порезать мое тело, идет кровь — как и у обычных людей. Я могу умереть, и однажды я умер. По-крайней мере, я так близко подошел к Порогу, что разница уже не ощущалась. После изгнания из деревни я скитался по четырем фьефам.

Тогда еще не существовало Королевства. Кажется, я пытался искать ответ на загадку моей вечной жизни, но слабо представлял даже сам процесс поисков. Мистиков и шарлатанов хватало, все они обещали мудрость в обмен на золото, и все оказывались либо безумцами, либо негодяями. Однажды в нильсаэльской таверне я услышал песню менестрелей о странных обычаях сеорда, о том, как они сохраняют свои леса с помощью заклятий Тьмы. Я надумал пойти к сеорда за ответами на свои вопросы. Почему нет? Я — одиночка, не воин, не представляю никакой угрозы. Я вошел в их лес и шагал по нему полдня. Они всадили мне в живот стрелу. Сеорда, высокий парень с безучастным лицом хищной птицы, явился посмотреть, как я истекаю кровью. Он равнодушно глядел на мою агонию, не отвечал на отчаянные мольбы о помощи. Мои глаза застила темная муть, и меня окутал холод смерти. И тогда я услышал шепчущие, кричащие, умоляющие голоса. Их было очень много.