Королева пламени

Публика привычно умолкла по сигналу трубы.

— Давным-давно, когда вашу страну раздирали предрассудки и ложь, этот день был известен как Пир павших братьев, празднование великой битвы, в которой сражались единственные смертные, возвышенные до святых охранителей! Я дарую вам Моривека и Корсева! — объявила императрица и указала на Щита и Аллерна.

Юноша уже поднялся на ноги, но не сводил с Ривы глаз, улыбался ей и, похоже, не слушал ни слов императрицы, ни криков толпы.

— Ликуйте же, глядя на их битву с самыми губительными из Дермос — Провозвестниками Рока! — объявила императрица и указала на ворота в западной стене арены.

Под вытье труб они раскрылись, и толпа восторженно завопила при виде выходящих на арену зверей. Рива сперва приняла их за родичей боевого кота лорда Норты, но скоро поняла, что они совершенно другой породы, гораздо тоньше телом и не такие высокие. И цвет другой: желто-черные полосы сверху донизу. А главное отличие — пара торчащих из верхней челюсти длинных клыков. Кошки постоянно скалились, дергали цепи.

Их выводили по трое, у каждой тройки — свой дрессировщик, рослый мужчина в кожаных доспехах, держащий в одной руке кнут, а в другой — кошачьи цепи.

— Кинжалозубые, — возвратившись к Риве, пояснила императрица. — Говорят, их породили Дермос и выслали наружу, чтобы возвестить грядущую неизбежную гибель человечества. Древние жрецы всегда возвещали мировые катастрофы, эпидемии и разрушения, которые можно предотвратить, лишь ублажая богов — и, само собой, их жрецов.

Рива старалась успокоиться. Дрессировщики осаживали зверей, постепенно подводили ближе к стоящим на арене Щиту и Аллерну. Чуя кровь, коты шипели и корчились, норовили вырваться.

— Для арены отбирают самых свирепых котят и постоянно держат их впроголодь, — сказала императрица. — Арена — единственное место, которое у них ассоциируется с мясом. Оттого им не терпится броситься на добычу.

Аллерн и Щит подошли близко друг к другу, юный стражник на прощание поклонился Риве и приготовился к бою — пригнулся, выставил копье, причем держал его ровно, острие на уровне груди.

«Арентес хорошо обучил его», — подумала Рива.

Сдерживать чувства ей не удавалось. Колотилось сердце, Рива взмокла от пота.

— Пожалуйста, нет, — прошептала она, позабыв о гордости и о том, что рядом заклятый враг.

Она не сможет вынести вида этой бойни.

— Младшая сестра, ты просишь о милости? — Императрица положила руки ей на плечи и развернула лицом к себе.