Королева пламени

А я все удивлялась, как настолько добрая душа могла учинить то, что ей приписывают в Алльторе. Это была не та Рива, которую я знала. А теперь…

Алорнис умолкла, посмотрела на свои длинные проворные пальцы, двигающиеся будто бледные пауки.

— А теперь бы она не узнала меня.

Лирна протянула к ней руку, осторожно убрала выбившийся локон со лба — и поразилась холоду кожи.

— Миледи, тысячи людей живы благодаря вам.

— И тысячи мертвы.

Брат Келан протянул Алорнис кубок с чем-то горячим и сладко пахнущим.

— Снотворное, миледи.

— Я не хочу спать. Я увижу их снова.

— Снов не будет, обещаю, — улыбнувшись, сказал он и вложил кубок в ее руку.

Несмотря на многочасовую беспрерывную работу, Келан оставался бодрым и, казалось, не обращал внимания на смрад, заполнивший полевой госпиталь, и на залившую рясу кровь.

— Вы можете помочь ей? — спросила королева.

— Ваше величество, я помогу ей заснуть. Я могу дать ей средства для успокоения растревоженного разума и на время привести ее в чувство. Но я уже видел подобную душевную хворь.

— Нет! — крикнула та и вскочила, стиснула кулаки, кинулась к королеве и брату Келану. Равнодушие на лице сменилось упрямой злостью. — Нет, я остаюсь здесь! — выговорила она заплетающимся языком и обмякла.

Лирна успела подхватить ее.

— Ваше величество, мы с вами зажжем еще множество огней, — прошептала Алорнис, когда Лирна укладывала ее на скамью.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ваэлин

Волчий народ раскопал свои каноэ, когда истончилась сплошная белая гладь, окружавшая остров. Вскоре лед распался на куски под лучами молодого солнца, и через пару дней остались только особо упорные льдины, плывущие на юг. Лодки Волчьих людей изготавливались из выдолбленных древесных стволов и сильно отличались размерами.

— Их вырубили из красных деревьев, растущих на юге, — объяснил Альторек, когда огромное каноэ толкали к стапелям. — Эти деревья вырастают как горы за двадцать человеческих жизней. Лишь раз в поколение Волчий народ позволяет себе срубить такое дерево. Тогда бывает большой праздник.