Королева пламени

— Это не медведь, — обведя контуры следа кончиком ножа, определила Кираль, встала и расчехлила лук. — Но моя песнь быстро отыщет зверя.

— Нет, — сказал подошедший Мудрый Медведь. Он потрогал окровавленные отпечатки посохом и добавил: — Зверей послали, чтобы оставить для вас хорошо видимую дорожку.

— Кто-то охотится за нами, — предположил Альтурк.

Шаман сказал что-то на родном языке, причем скривился от омерзения, будто слова пятнали грязью язык. Заметив взгляд Ваэлина, Мудрый Медведь перевел:

— Кошачий народ.

— Я надеялась, что они все погибли, — сказала сидящая у костра Дарена.

Ваэлину хотелось повелеть, заставить Дарену отказаться от замысла. Ее Дар всегда требовал тяжелых усилий, а перспектива новой встречи с Ледяной Ордой, несомненно, будила тяжелые воспоминания. Дарена заметила тревогу на лице своего мужчины, улыбнулась и сказала:

— Полет будет кратким. Мудрый Медведь заверил: похитители недалеко.

Она закрыла глаза, тело напряглось, застыло, лицо сделалось безжизненной маской — Дарена вылетела.

— Она много берет, — поморщившись, сказала Кираль.

— Что это? — холодно спросил Альтурк.

Он глядел на Дарену с глубоким подозрением. Как и все лонаки, он не терпел и боялся Темного искусства, но только он из всех соплеменников осмелился спросить, как оно действует.

— Она ищет того, кто охотится за нами, — пояснил Ваэлин.

Пока Дарена неподвижно сидела, талесса нервно расхаживал взад-вперед.

— Среди вашего народа тоже есть Одаренные, — напомнил Ваэлин и кивнул в сторону Кираль. — Она служит Малессе, как и вы.

— Ей дóлжно, потому что подобное пристало знать одной Малессе. А детей вроде этой забирают в Гору, если те не успевают вырасти мусором или того хуже.

— И что с ними происходит в Горе?

— Кто-то возвращается, кто-то нет, — пожав плечами, ответил вождь."

"Ваэлин посмотрел на Дарену и вспомнил рассказ о волке и людях, пришедших разорить деревню.

Дарена скривилась, застонала, обмякла. Кара и Кираль вовремя подхватили ее, не дали рухнуть в костер. Дарена задрожала — в тело понемногу возвращалось тепло. Наконец она встала, превозмогая боль, вымученно улыбнулась.

— В пяти милях к северо-западу отсюда, изо льда, торчит скала. Там один человек, но много котов.