Королева пламени

— Милорд, я хочу лишь одного: безопасного будущего для этого Королевства. Я пошлю вашего брата за море, чтобы он стал провозвестником моего пришествия, но не просите меня простить его. Умение прощать подобное уже не в моей власти.

«Если бы Янус смог исполнить свой замысел, мы были бы женаты», — подумал Ваэлин.

Он пожелал остальным спокойной ночи и поднялся на вершину башни. Изо рта шел пар. Ваэлин плотней завернулся в плащ, присмотрелся к зловещей тьме за перевалом.

«Интересно, были бы наши дети убийственно сильными? Или прекрасными? Или всё сразу, как сама королева?»

Чуть изменился посвист ветра, прилетел легкий запах: дым костра, пот.

— Я знаю, что ты здесь, — не оборачиваясь, сказал Ваэлин.

Лоркан сухо рассмеялся, подошел ближе. Копна буйных волос свисала на бледное как иней лицо.

— К милорду вернулась песнь?

— Есть чувства и помимо зрения, — заметил Ваэлин, понаблюдал за тем, как Лоркан переминается с ноги на ногу, и добавил: — Как мне кажется, ты пришел с просьбой.

Лоркан потер ладони, потупился и заговорил с нарочитой веселостью:

— Милорд, сдается мне, я уже с избытком поработал на наше великое дело.

— Вы хотите, чтобы я отпустил вас.

— Да, милорд, — склонив голову, с легкой улыбкой подтвердил Лоркан.

— Хорошо. Учитывая природу вашего Дара, я в любом случае едва ли мог бы задержать вас.

— Милорд, я очень благодарен вам, — сказал Лоркан, но не ушел. Он по-прежнему стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Что еще? — устало вздохнув, осведомился Ваэлин.

— Милорд, Кара.

— Она тоже хочет, чтобы ей позволили уйти?

— Нет, она тверда в своей решимости следовать за вами. Но если вы ей прикажете…

— Нет, — отвернувшись, отрезал Ваэлин.

— Она еще почти ребенок, — угрюмо заметил Лоркан.

— Почти ребенок — но с добрым мудрым сердцем и великим Даром. Она очень ценна для меня, и я горжусь, что она решила остаться со мной.

— Я не могу! Вы же знаете, я не могу уйти без нее! — закричал Лоркан, и эхо подхватило его голос, понесло над перевалом.

Ваэлин посмотрел на молодого Одаренного, глядевшего дерзко и вызывающе, но сжавшегося от страха и злости и, без сомнения, готового в любой момент исчезнуть.