Королева дождя

Даже если вы мне просто скажете… исходя из вашего опыта… Возможно, вы видели, как эти ребята делают что-то, что действительно работает?

Анна вздернула подбородок: ей было чем гордиться.

— Да, видела.

И она поведала ему историю чудесного исцеления Ндаталы. Затем рассказала и о других случаях, когда лечение Зании оказывалось успешным, тогда как западная медицина была бессильна.

— Просто потрясающе! Чудесно! — Джед восторженно потер руки. — Расскажите мне еще что-нибудь.

Анна привела ему еще пару примеров, выдергивая их из бурного потока воспоминаний, свободно плывущего в ее голове.

— И все это сделал тот самый знахарь, который рассказывал мне о вас? — засомневался Джед.

— Доктор безопасности, — поправила его Анна. — Да, это тот самый человек.

— Но ведь я спрашивал его, использует ли он целебные растения при лечении! — недоумевал Джед. — И он ответил, что применяет разве что кровь цыплят, собачью шерсть и подобные им ингредиенты.

Представив себе эту сцену, Анна рассмеялась. Звук смеха удивил ее, показался знакомым, но странным, подобным стуку по крыше первых капель дождя после долгой засухи.

Джед беспомощно пожал плечами.

— С этими людьми невозможно разговаривать. Понятия не имею, что мне делать. Тем не менее мне кажется, что, если бы вы согласились вернуться со мной в деревню, возможно, мне бы удалось добиться от них хоть чего-то.

Анна опустила глаза и крепко сцепила пальцы.

— Я не могу этого сделать, — тихо сказала она.

Джед даже перестал вышагивать по комнате.

— Но… почему? Уверен, там вам будут рады. В чем же проблема? — Он достал из кармана пиджака кожаный кошелек. — Само собой, я заплачу. Сколько захотите.

Анна покачала головой:

— Не в деньгах дело.

Джед нахмурил брови. Он снова зашагал по комнате, изредка бросая на нее взгляды, будто в поисках подсказки, как переубедить ее.

— Вот что я вам скажу, — произнес он в конце концов. — Я остановлюсь здесь на ночь. А вы все хорошенько обдумаете.

Анна промолчала. Просто открыла дверь и дождалась его ухода.

Она прислонилась к закрытой двери. Казалось, уже прошло много времени с тех пор, как американец ушел, но она по-прежнему стояла у двери недвижимая. Взгляд ее бродил по комнате, снова и снова скользил по рваной противомоскитной сетке, серой от глубоко въевшейся грязи, по подушке, усеянной желтоватыми пятнами пота, по комкам пыли под кроватью.