Королева дождя

 — Не оставляй нас, Сара…

Ее слова, похоже, дошли до сознания Сары и произвели нужное воздействие. Женщина медленно пошевелила головой, словно пыталась сбросить тяжелые оковы сна.

Анна наклонилась к ней. Веки роженицы затрепетали. Анна сделала знак Барбари принести ребенка и, взяв его на руки, держала так, чтобы крошечное личико попало в поле зрения Сары, как только она откроет глаза.

Анна наконец смогла рассмотреть ребенка. Личико его было все еще перепачкано кровью и смазкой, но она видела, что оно прекрасно, а черты его тонкие, можно сказать, эльфийские — как у Сары.

— Кто это? — спросила Анна у медсестры. — Девочка или мальчик.

— Дочь, — гордо ответила Барбари. — Прекрасная девочка. За нее дадут много коров.

— Сара, — позвала женщину Анна. — Вот твоя дочурка. Возьми ее.

Анна уже знала, как назовут ребенка. Керрингтоны перерыли всю Библию в поисках подходящего имени и наконец договорились, что это будет Дэвид для мальчика и Мэри для девочки.

Анна улыбнулся, любуясь ребенком.

— Мэри.

— Нет…

Все шесть человек, находившиеся в комнате, замерли: Сара заговорила.

Она широко раскрыла глаза. Удивленно осмотрелась, как разбуженный ребенок, не понимающий, где он находится.

Новорожденная захныкала, словно желая привлечь внимание Сары. Женщина уставилась на протянутый ей небольшой сверток. Снова замерла, как будто малейшее движение могло помешать ей сосредоточиться. Она смотрела на дочь с любопытством и удивлением. Разглядывала нос, глаза, щеки, брови.

Прошло несколько минут, и она повернулась, ища взглядом Анну.

— Ты справилась, — прошептала она. — Ты спасла нас обеих.

Анна улыбалась.

— А теперь тебе нужно отдохнуть. Спокойно полежать.

— Я хочу, чтобы ты выбрала ей имя, — пробормотала Сара. — Ты тоже дала ей жизнь.

Анна покачала головой, не зная, что и сказать.

Глаза Сары закрылись, и она погрузилась в сон.

Глядя на ее умиротворенное лицо, Анна почувствовала, как в ней разливаются тепло и нежность.

«Наши отношения теперь станут другими, — подумала она. — После всего этого…»

Как только она это поняла, ее охватило ощущение благополучия. Ощущение принадлежности. Словно они с Сарой стали одной семьей. Не связанные кровным родством, но избранные, чтобы стать сестрами.

В помещении снова наступила тишина.