Королева ночи

Желание, начавшее просачиваться в каждую клеточку ее тела, внезапно сникло от полной растерянности. Он собирается и дальше сидеть в гостиной и… ничего больше? Разве он не понимает, за что заплатил? Любопытно, ничего не скажешь. Ни один мужчина не платил за самую дорогую шлюху в заведении, не будучи уверен, что получит то удовольствие, которое ждет от нее. Но казалось, Джеймсу не нужны эти удовольствия. Роуз лихорадочно перебирала в голове все возможные варианты, тщетно пытаясь найти объяснение странного поведения гостя.

Они уже давно должны были оказаться в ее постели. Она уже нашла бы те места на его теле, что особенно отзывчивы к ее ласкам. Ласкам, которые вознесли бы его на вершину блаженства. Его лоб покрылся бы потом, и он не смотрел бы на нее с этим нервным намеком на сострадание, которое присутствует сейчас на его красивом мужественном лице.

Может быть, она что-то не то сказала… или, напротив, не сказала что-то существенное? Или не сделала чего-то, что заставило бы его вести себя иначе? Или причина его нерешительности не в ситуации? Вдруг она просто не та женщина, какую он хотел?

Или, может быть, он решил, что не хочет идти по следам столь многих?

Если причина в этом, то она не может обвинять его.

И это заставило ее вспомнить, скольким мужичинам она открывала свои объятия с того первого дня, как пришла в этот дом.

Каждый из них порочил ее, позорил, пока она в конце концов не оказалась запятнана выше всех мыслимых пределов похоти, развращенности и нелюбви.

— Вы красивая, Роуз…

Она не знала, что больше ошеломило ее — звук этого низкого, грубоватого, полного мужского обаяния голоса или сам комплимент? Как будто он понял, как она нуждается в этих словах.

Но откуда он мог знать?

— Вы очень добры, — пробормотала она, избегая ожидаемого ответа.

Она отклонилась назад, снова увеличивая расстояние между ними, но он держал ее руку легко и осторожно, удерживая ее рядом с собой.

— Это не доброта, это правда. Вы красивая.

Бессчетное количество мужчин говорили ей это.