Король уныния

Правда или действие.

— Правда.

Интересно. Я бы отнесла его к тем, кто выбирает «действие».

— Тот же вопрос, — сказала я. — Если бы тебе пришлось выбирать профессию, что бы ты выбрал? — Мне было искренне любопытно. Ксавьер никогда не проявлял стремления к какой-либо работе. Что же заставит такого человека, как он, работать?

Он томился в тени виллы, не тронутый луной или огнями террасы, но его глаза блеснули в ответ на мой вопрос.

— То, в чем я хорош, — сказал он.

— Например?

Его выражение лица омрачилось, а затем он снова улыбнулся.

— Например, научить тебя танцевать. Думаю, мы сделали достаточно большой перерыв. — Он оттолкнулся от стены и налил две порции виски. — Еще одну для храбрости. Salud.

Когда он протягивал мне рюмку наши руки соприкоснулись, и по моему позвоночнику пронесся крошечный заряд.

Виски опьянял достаточно сильно для того, чтобы заглушить все опасения по поводу сегодняшних странных реакций моего тела.

— Ты не ответил на мой вопрос честно, — сказала я.

Тепло от алкоголя разлилось по коже и заструилось по венам. Я неплохо держалась на ногах, но напитки были крепкими, и я не сопротивлялась опьянению так яростно, как обычно.

Мне было приятно позволить себе ослабить контроль. Хоть немного."

"— Я не врал, когда говорил, что выберу карьеру, в которой буду хорош, — улыбка все еще играла в уголках его рта, но в глазах читалось мягкое предупреждение. — Я даже привел тебе пример.

— Семантика. Ты нечестно играешь.

— Я никогда не играю.

Музыка сменилась на что-то более знойный ритм, которому было проще следовать. Может, дело было в новом ритме. Может, в алкоголе. А может, мою сдержанность ослабила попытка сосредоточиться на чем-либо, кроме Ксавьера.

Что бы это ни было, оно сработало. Я не зацикливалась на том, чтобы двигаться правильно, и в результате, как ни парадоксально, мои движения стали получаться проще.

В ближайшее время мне не выиграть соревнований, но я больше не была похожа на сломанного робота, как кто-то грубо заметил ранее.

— Намного лучше, — пробормотал Ксавьер, касаясь моего затылка и вызывая непроизвольную дрожь удовольствия. — Возможно, для тебя еще есть надежда.

Остроумный ответ замер на кончике моего языка, когда он опустил голову так, что его лицо оказалось рядом с моим.