Король уныния

Я не могла видеть Ксавьера сквозь пелену в глазах, но я слышала страдание в его голосе и чувствовала его в воздухе. В его голосе слышалась боль, которая заполняла пустоту в моей груди, потому что он был прав. Я солгала ему.

Мне было не все равно. Сильнее, чем мне хотелось бы.

Он заставил меня почувствовать все, когда я думала, что не могу почувствовать ничего, и это осознание привело к неоспоримой истине: я любила его, так сильно, что не могла дышать, и я оттолкнула его, потому что знала, что любовь закончится лишь разбитым сердцем.

Путешествие не стоило места назначения.

Я не знаю, как долго я простояла там, прижавшись спиной к двери, и тяжесть содеянного приковала меня к земле, но достаточно долго, чтобы фантом Ксавьера затих.

Что-то теплое и влажное скользнуло по моей щеке.

Это было настолько чуждое ощущение, что я не прикасалась к нему. Боялась того, что обнаружу. Потом оно стало капать с моего подбородка.

Я прижала пальцы к лицу. Капля попала на губы, и только когда я почувствовала вкус соленой печали, я поняла, что это было.

Слеза.

ГЛАВА 41

Моя семья не зря называла меня pequeño toro.

Прошлой ночью я стоял возле квартиры Слоан, пока ее соседка не вернулась домой и не пригрозила вызвать полицию. В обычной ситуации меня бы это не остановило, самое худшее, что они могли сделать, — обвинить меня в бродяжничестве, но Слоан не собиралась менять свое решение и бросаться в мои объятия в тот же день, когда мы расстались.

Мне нужна была новая стратегия.

В то утро я провел всю поездку на поезде в Вашингтон, мучая себя размышлениями над этим.

Как ни странно, чем сильнее были ее чувства, тем больше была вероятность того, что она замкнется и отстранится.

Вопрос был в том, как мне до нее достучаться?

Потому что я ни за что на свете не принял бы наш разрыв за чистую монету. Не тогда, когда казалось, что он разрушил Слоан так же сильно, как и меня.

Я не хочу, чтобы ты был здесь.