Король уныния

Консьерж уставился на меня с каменным лицом. Он не притронулся к деньгам.

Я добавил в стопку еще одну сотню. Ничего.

Триста. Четыреста.

Черт побери. Что с ним было не так? Никто не отказывал Бенджамину.

— Десять тысяч наличными. — Это было все, что у меня было в бумажнике. — Это деньги без налогов, если вы позволите мне подняться всего на несколько минут.

Я мог обойти его физически, но без карты-ключа резидента лифт не сдвинется с места, и я не смогу открыть дверь на лестничную площадку.

— Сэр, это излишне и неуместно, — спокойно сказал он.

Он кивнул на пару охранников размером с Халка, которые появились словно из ниоткуда.

Здание Слоан охраняли две каменные горы и единственный неподкупный консьерж на Манхэттене.

Однако я не собирался уходить, не повидавшись с ней, а значит, мне нужен был план С. Я осмотрел холл в поисках другого правдоподобного пути, когда мой взгляд упал на небольшую табличку, закрепленную на стене.

Лексингтон: собственность Archer Group.

Мой пульс подскочил. Archer Group.

Только один человек мог помочь мне в этот момент. Просить его об одолжении было не самой разумной идеей, учитывая, что я только что сжег одно из его владений, но просящие не выбирают.

После одного звонка раздраженному Алексу Волкову и одного очень злого консьержа я вошел в холл Слоан.

Удивительно, но Алекс не стал мне хамить, хотя я подозревал, что он приберег это для нашей встречи.

Я постучал в дверь Слоан. Ответа не было, но она была внутри. Я чувствовал это.

Еще один стук, и с каждой минутой мое нутро все больше и больше скручивалось в узел. Не похоже, чтобы она не открывала дверь. Может, консьерж позвонил и предупредил ее о моем приходе?

Я уже собирался позвонить ей, чтобы убедиться, что не слышу звонка ее телефона, когда услышал его — крошечный шорох, который оборвался так же быстро, как и начался.

Третий, более сильный стук.

— Открой дверь, милая. Пожалуйста.

Я не был уверен, что она меня услышала, но спустя вечность шаги приблизились, и дверь распахнулась.

Мое сердце заколотилось от радости, что я снова увижу ее.