Король уныния

— Вук! — мне было плевать, ненавидит ли он свое имя. Меня волновало только, дойдет ли это до него.

Но не дошло.

Проклятье.

Я беззвучно выругался, используя все известные мне английские и испанские ругательства, когда сократил расстояние между нами и с силой потащил его к выходу.

Я был в отличной форме. Я регулярно тренировался и набрал приличное количество мышц, но пытаться протащить сто семь килограммов несговорчивого серба через огонь было все равно что пытаться тянуть товарный поезд игрушечной машинкой.

Пот заливал мне глаза.

Часть меня хотела сдаться, лечь на пол и позволить пламени сжечь боль, тревоги и сожаления.

Но если бы я так поступил — если бы не довел нас до выхода, — мы бы погибли. Я больше никогда не увижу Слоан и стану виновником еще одной смерти.

Я не мог этого допустить.

Усилием воли я тащил нас дюйм за дюймом по полу. Я уже не столько дышал, сколько задыхался, а перед глазами мелькали всплески темноты.

Но каким-то образом мне это удалось.

Я не знал, как. Может быть, это была та самая сверхчеловеческая сила, которая позволяла матерям поднимать целые машины со своими детьми, а может, это был последний призыв моего тела перед тем, как оно рухнуло.

Что бы это ни было, оно потянуло нас через выход из хранилища к лестнице. Дверь распахнулась, и внезапно перед моим внутренним взором возникло черно-желтое полотно.

Я мельком увидел буквы FDNY (прим.

Я позволил им вести меня, слишком ошеломленный и дезориентированный, чтобы просто следовать за ними, но я оглянулся один раз — на достаточно долгое мгновение, чтобы увидеть, как горит хранилище, моя мечта и все, что с ней связано.

ГЛАВА 38

Это была проводка.

После того как дым рассеялся, и первые спасатели получили ответы на вопросы, я сидел на заднем сиденье машины скорой помощи и тупо наблюдал за происходящим вокруг.

Причина пожара не будет официально установлена до тех пор, пока городские власти и страховая компания не проведут расследование, но я уже слышал обрывистые сведения от пожарных.

Короткое замыкание. Устаревшая проводка — та самая проводка, которую всего два дня назад я сказал электрику сохранить.