Король уныния

Там стоял аквариум Рыбки, чистый и прозрачный.

В аквариуме Рыбка обычно плавала в свое удовольствие, её оранжевая чешуя приветливо светилась каждый раз, когда я входила.

Теперь этого нет."

"Рыбка плавала в аквариуме вверх брюхом, глаза ее были впалыми, зрачки мутными.

Баллончик упал на землю, звук был приглушен внезапным ревом крови в ушах, но я не могла заставить себя поднять его.

Мертва. Он была мертва. Она была мертва.

Я не понимала, откуда в моей груди взялось горе и как дрожат мои колени. Я не могла объяснить ни жжение в глазах, ни внезапное, всепоглощающее чувство пустоты, воцарившееся в квартире.

Я не была готова ни к чему из этого, потому что Рыбка не была милым, симпатичным питомцем, которого я купила для себя. Он была моим временным питомцем, брошенная незнакомцем и оставшаяся тут, пока я ждала подходящего момента, чтобы найти ей постоянный дом. Она никогда не клала голову мне на колени, когда мне было грустно, и не приносила мне игрушку, чтобы поиграться, потому что она была гребаной рыбкой.

Но я прожила с ней пять лет, и в течение пяти лет в этой стерильной квартире мы были всем, что было друг у друга.

Я опустилась на диван и заставила себя заплакать, чтобы выплеснуть давление, нарастающее в груди.

Один раз. Мне хотелось хоть раз почувствовать облегчение, но, как всегда, я его не получила. И вечность спустя, когда давление стало невыносимым, а желание бороться сошло на нет, я просто свернулась калачиком на диване, зажмурила глаза от боли и притворилась кем-то, где-то в другом месте, потому что это было единственное, на что я была способна.

ГЛАВА 34

Что-то было не так.

Мы со Слоан забронировали столик на семь часов, а сейчас было семь пятнадцать. Для большинства людей опоздание на пятнадцать минут не было концом света, но не для Слоан. Она никогда не опаздывала.

Она не ответила ни на одно из моих сообщений, а когда я позвонил ей, звонок сразу перешел на голосовую почту.

Я снова посмотрел на часы, мое беспокойство нарастало с каждой минутой. Когда я дозвонился до ее офиса, Джиллиан сказала, что ушла два часа назад, чтобы поработать дома.

Холодная волна ужаса пронзила меня при этой мысли.

— К черту! — я проигнорировал осуждающие взгляды пары рядом со мной и схватил пальто со спинки стула. Я не собирался сидеть здесь как идиот, пока Слоан может истекать кровью.

Я бросил на стол пятидесятидолларовую купюру за неудобства и направился к выходу.