Король уныния

— Думаю, это не имеет значения, разве что удовлетворит мое любопытство. Он член комитета независимо от того, знаю я причину или нет, — сказал Ксавьер. — Как прошел твой разговор с Каем?

Я рассказала ему обо всем, пока мы шли к выходу. Мы не планировали уходить рано, но Вивиан и Данте были заняты развлечением гостей, и негласное понимание потянуло нас прочь из толпы в тихий холл рядом с бальным залом.

— Значит, все прошло гораздо лучше, чем у меня, — проворчал Ксавьер, когда я закончила. — Думаешь, он согласится?

— Я на девяносто процентов уверена, что так и будет.

Однако мой план для Перри не был тем, что я вынесла из этого разговора.

Пост в блоге о вас в Испании. Он связался со мной после публикации и спросил, не могу ли я расширить сферу его влияния.

Ощущение покалывания вернулись с новой силой, особенно сейчас, когда Ксавьер стоял прямо тут и выглядел восхитительнее, чем имеет право выглядеть любой мужчина со взъерошенными волосами и в своем смокинге.

Ему шло все. Он был воплощением непринужденного обаяния.

Его брови взлетели вверх, когда я схватила его за рубашку и втолкнула в ближайшую ванную комнату.

Как и все остальное в Вальгалле, она была безупречна. Мраморные полы, сверкающие зеркала, ароматы, созданные на заказ, подаваемые через скрытые диффузоры — комната больше напоминала гримерку знаменитости, чем общественное заведение, и вполне подходила для того, что я задумала.

— Помнишь нашу встречу в офисе на той неделе? — я закрыла за нами дверь. — Ту, что была сразу после ухода Аяны.

Ксавьер прислонился к стойке, его взгляд потемнел, когда он понял, зачем я привела нас сюда.

Воздух изменился, стал тяжелее, плотнее, горячее.

— Я могу кое-что вспомнить об этом. — Желание напряглось под его томным голосом. Он не двигался, но его глаза, пока я скользила к нему, следили за мной, как глаза хищника, темные и голодные.

— Ну… — я остановилась перед Ксавьером, носки моих каблуков поцеловали кончики его парадных туфель.

Мой хриплый шепот не был похож на меня, но и затаскивать кого-то в ванную, чтобы пошалить, тоже было не по мне, так что это была ночь «все впервые».

Дыхание Ксавьера участилось, но он не шелохнулся, когда я расстегнула его ремень и потянула молнию вниз.