Жена напрокат

— Я уверен, что мы оба совершаем большую ошибку!

Настя обернулась.

— Ты моя ошибка, Смоляков. Смотрю на тебя и удивляюсь, как от тебя мог получиться такой замечательный сын, как мой Мироша. Главное, чтобы он не пошёл в тебя жадностью, склонностью к обману и авантюрам!

— Жадный? Я жадный? — удивился я. — С чего ты взяла, что я жадный, Насть? Мне для вас с Мироном ничего не жалко!

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялась Настя.

Она принялась хохотать, вытирая слёзы, выступившие на глазах.

— Ой, не могу! Смоляков… ты… самый бессовестный враль! Зачем тебе только боженька такую красивую мордашку подарил? Ха-ха-ха!

Настя держалась за бок, смеясь.

— Насть, у тебя истерика! — сказал я, понимая, что сам довёл любимую до такого состояния."

"Настя выпрямилась, вытерла слёзы и внезапно скривилась, схватившись за живот. Её лицо побледнело.

— Настя? Что с тобой?!

— Не знаю. Болит… Дань…

Настя посмотрела на меня округлившимися от страха глазами. Я кинулся к ней и подхватил её на руки.

— Терпи, милая! Я уже вызываю скорую! Больно?

— Режет сильно! Я не хочу потерять ребёнка! Пусть даже он зачат от такого бессовестного человека, как ты! Дань… О-о-о-ой!.

— Мы не потеряем нашего малыша! — громко выкрикнул я.

Цифры на дисплее телефона плясали, как безумные.

Я успел проклясть все пробки мира, себя и весь белый свет, пока к нам ехала машина скорой помощи.

Врачи отвезли Настю в клинику. А я остался дежурить в коридоре, ожидая решения врачей. Я ходил, запустив руки в волосы и едва не вырывая их с корнем.

Ни за что не прощу себя, если у Насти случится выкидыш! Ни за что!

Я не знаю, сколько времени я провёл в коридоре больницы.

Только когда врач сказал мне, что Настю положили на сохранение, я немного выдохнул. Но тут же схватился за локоть врача:

— Ребёнок останется? С ним всё в порядке?

— Анастасия будет находиться под наблюдением специалистов. Мы сделаем всё возможное для сохранения беременности.

Врач осторожно расцепил мои пальцы.

— Покой, режим — в первую очередь.

— Я могу её увидеть?

Врач покачал головой.

— Нет. Анастасия спит. К тому же она попросила, чтобы к ней пустили только сына и маму, когда это будет возможно. Вы, простите, ей кем приходитесь?

— Я её жених!

— Значит, не очень хороший жених, если расстраиваете беременную невесту! — сделал вывод врач. — Извините, мне пора совершать обход.

Я выругался себе под нос. Ругал я, конечно, себя, себя и опять себя. Больше некого было винить.