Король Лжи

 – Про застенки всё, разумеется, блеф. Уверен, что бравые сотрудники жандармерии не допустят того, чтобы преступники измывались друг над другом.

На миг лицо Маркуса стало серьёзным. Он отчаянно вглядывался, пытаясь понять: соврал я на этот раз или нет? Затем качнул головой и вновь превратился в добродушного толстяка.

– Ладно, премия поступит на твой банковский счёт, а законовед свяжется с Берни, чтобы оформить все бумаги по этому делу. Спасибо тебе, Кай. Твои услуги как всегда неоценимы.

– Ещё как оценимы, – хмыкнул, накидывая пальто.

– Не наглей, семнадцать!"

"– Двадцать. Если столовая находится на первом этаже поместья, то это была действительно случайность. Если на втором, то кухарка специально столкнула старика, рассчитывая, что её будущий жених обогатится.

– Девятнадцать, и ни фэрном больше, – не то смеясь, не то серьёзно ответил Маркус. – И да, не обманывай больше Клауса. Он находится по положению гораздо ниже Шейна. Мы оба понимаем, что ты просто задурил парнишке голову, но инспектор обязательно накатает на фурмана жалобу.

Глава 4. Вежливые похитители

Вышел из главного здания жандармерии и глубоко вдохнул. В воздухе застыла мельчайшая взвесь воды – не то туман, не то поднимающийся пар от земли, так с ходу и не разберёшь. Высоко поднял ворот пальто и прошёл мимо молчаливых барельефов и мраморных колонн главного участка жандармерии, как обычно задержав взгляд на скульптуре обнажённого мужчины, из последних сих сражающегося со змеёй.

Аспид обвил каменный торс и мускулистое бедро человека, целясь впиться ядовитыми клыками прямо в горло своей жертве. Большинство жителей восхищались этим барельефом, наивно считая, что он олицетворяет жандармов Лорнака – смелых, сильных, до последнего вздоха сражающихся с повышенной преступностью портового города и защищающих их спокойный сон. Но лишь единицы были способны увидеть и понять подлинные эмоции, застывшие на суровом лице воина. Страх и отчаяние.

Змея ещё в древних временах воплощала самый главный из человеческих пороков – ложь. Именно ложь постоянно извивается, как скользкое тело пресмыкающегося, обвивая нас с головы до ног. Она не бывает прямой. Люди постоянно сражаются, бесконечно обманывая самих себя.