Король Ардена

После его смерти арена быстро разорилась, потому что сын жестокого рабовладельца оказался ленивым пьяницей, который не смог продолжить дело отца.

Рэндалл не чувствовал сожаления по поводу его смерти.

Отложив письмо с намерением дать ответ завтра, он принялся читать новое.

В этот момент в комнату вошла Аврора. Она встала позади него и обняла за плечи.

– От кого письмо?

Рэндалл поднял голову и посмотрел на нее снизу вверх. Ее коса расплелась, и волосы ниспадали густыми локонами по спине и плечам. Аврора наклонилась и поцеловала его в губы.

– Иди ко мне, – прошептал он и потянул за руку.

Она обогнула кресло и села ему на колени.

Ей было уже двадцать семь, но за прошедшие годы она стала только краше. И с каждым днем он влюблялся в жену все сильнее."

"Рэндалл обнял ее за талию и начал осыпать лицо медленными, нежными поцелуями. Он скользнул губами по линии ее челюсти, проложил влажную дорожку вверх и провел языком по длинному шраму на лице, а потом прижался к виску. Аврора тяжело дышала, зарывшись пальцами ему в волосы.

– Ты так и не ответил, от кого письмо, – срывающимся шепотом произнесла она, когда Рэндалл пробрался ладонью под ее сорочку и начал гладить внутреннюю сторону бедра.

– От Тристана.

– У него все хорошо?

– Лучше не бывает. Ждет нас в гости с наступлением весны.

Аврора отстранилась.

– Есть повод?

Рэндалл загадочно улыбнулся.

– Да, и очень радостный.

Аврора широко улыбнулась, догадавшись обо всем без слов.

– А как прошел твой день? Я слышал, ты выезжала сегодня в город.

– Да, навещала Тину.

– Что говорит повитуха?

– Все хорошо, повитуха уверена, что она благополучно родит здорового малыша. Но Тина очень переживает, ведь между Изану и вторым ребенком прошло немало времени. Вот и боится так, словно это первые роды.

– Закария тоже сам не свой в последние дни. Чем ближе срок родов, тем сильнее нервничает. – Рэндалл вдруг вспомнил, как полгода назад сам едва не поседел, услышав ужасное: «Ваша супруга может умереть», и нахмурился. – Я его понимаю.

Аврора обхватила его лицо ладонями и поцеловала чувственно и нежно, прогоняя страшные картины прошлого.

– Все будет хорошо, обязательно. – Она обняла его, и Рэндалл положил голову на ее мягкую пышную грудь, прислушиваясь к успокаивающему и размеренному биению сердца.

За окном поднялась февральская вьюга, и звездное небо заволокло тучами. Ветер завывал в дымоходной трубе и стучал ставнями в окна, а в камине трещало пламя, жадно пожирающее поленья.