Копья и пулеметы

Местные магистраты жаловались: тюрьмы настолько забиты батраками, что там не хватает места для уголовников.

За массовыми арестами последовали массовые судилища. Иногда – по самым смехотворным поводам. Один батрак, прослушав в церкви проповедь о пользе и добродетели смирения, произнес довольно громко: «Мы и так слишком долго были смиренными». Приговор – тюремное заключение…

Иногда доходило до трагикомических курьезов. После того как сожгли хозяйство автора письма в «Таймс», готового использовать трупы умерших от чумы в качестве удобрения, власти в официальном сообщении признали: все до одного поджигатели прекрасно известны, но из-за полнейшего отсутствия доказательств и улик привлечь их к суду не представляется возможным…

Но так везло далеко не всем.

Однако протестные настроения вернулись в города…

3. Тред-юнионы

Еще в начале XVIII в. квалифицированные рабочие поняли, что отдельные выступления одиночек (пусть даже довольно многочисленных толп) победы не принесут. Что организованной власти нужно противопоставить свои организации. И стали организовывать рабочие общества, из которых впоследствии возникли тред-юнионы, в переводе с английского – рабочие союзы (английские профсоюзы так именуются и сейчас).

Дело было нелегкое и опасное: с точки зрения тогдашних законов членов этих обществ в любой момент можно было привлечь к судебной ответственности «за создание препятствий для нормального промышленного развития», а любая акция, направленная на повышение заработной платы, опять-таки считалась противозаконной.

Поэтому эти общества долго маскировались под совершенно безобидные союзы – вроде касс взаимопомощи, похоронных обществ, клубов, где подмастерьев торжественно принимали в полноправные мастера.