Корабль призраков

– Поэтому… – Он не договорил, но я чувствовала, что он хотел сказать: поэтому ты не разрешаешь мне коснуться тебя, войти в тебя, остаться в тебе… Это было правдой и не правдой одновременно. Я должна, я обязана все ему рассказать. Я слишком устала хранить все это в себе.

– И поэтому. Но не только. Я должна кое-что тебе рассказать.

– Мне все равно. Что бы ты ни рассказала о себе. – Конечно же, этот милый увалень пошел по самому избитому мужскому пути. – Я не буду любить тебя меньше.

– Ты говоришь о любви?

– Да. Только об этом имеет смысл говорить.

– Я хочу быть с тобой. Но быть. Быть во всех смыслах. Не только спать, ты понимаешь? – Господи, неужели я говорю все это?..

– Я понимаю больше, чем ты… И тоже этого хочу.

– Ты милый.

– Нет. Это не правильное слово.

– Это хорошее слово, не обижайся…

– Я не обижаюсь. Я не хочу быть просто милым для тебя.

– Так не бывает. Так хорошо не бывает, – сказала я и снова потянулась к нему.

– Только так и бывает. Или должно быть. Ты… Ты не будешь со мной сейчас? Ты не будешь любить меня сейчас? Ты не позволишь мне любить тебя сейчас? – Он все-таки сорвался, ко всей своей нежности он еще очень мужчина, черт возьми…

– Не нужно.

Не говори об этом.

– Хорошо. Тогда…

– Я должна рассказать тебе. Я хотела, чтобы ты снял рубашку. Я хотела видеть тебя… Нет, не так. Я хотела видеть твое тело. Я даже могла не касаться его. Я просто хотела его видеть.

– Почему?

И я рассказала ему все. Ни разу не сбившись и не запутавшись. Все с самого начала, и о подслушанном мною ночном разговоре старпома с неизвестным убийцей – тоже.

И о папке Митько. И о смерти Мухи, которая представала теперь совсем в другом свете. И о татуировке, и о счастливо спасенном Калью Тамме. Только о письме я не сказала ему ничего: не нужно, чтобы он волновался из-за меня. Когда я закончила и подняла голову, то увидела его глаза, полные неожиданного гнева."

"– Ты… Ты могла подумать, что это я убивал? – На секунду мне показалось, что он ударит меня. – Как ты могла подумать это?

Действительно, как я могла подумать это.

Сейчас сама мысль о том, что Антон хоть как-то причастен к убийствам, казалась мне абсурдной и подлой. Почему вдруг я решила? Он сказал мне слова, которые были написаны в послании убийцы. Но ведь ему я не сказала о записке. Поэтому сейчас все выглядит довольно нелепо.

– Не обижайся. Просто были маленькие детали, в которых я была не совсем уверена. Но сейчас все выяснилось. Прости меня.

– Ева! – Слова давались ему с трудом, я это видела.