Забери меня

И не понимаете, что на одних ногах далеко не уедешь, — смеется своей шутке.

— Она у тебя совсем дикая? — влезает кто-то еще.

— А вообще, конечно, стыдно…

— Ты бы ей объяснил, где ее место. Проучил…

По глазам вижу, что каждый из них сам не против проучить рыжую заразу. Цепляет она. С первого взгляда. Дурью своей. Таких как она хочется приучить, приструнить, наказать, на шелковых простынях, наматывая волосы на кулак.

Я завожусь. Дикая смесь из злости, неуместной ревности и идиотского чувства собственника.

— Боюсь, вас всех это не касается, — произношу без тени улыбки. Не в том настроении, чтобы миндальничать.

Артур это понимает, Влад тоже, но ничего не успевают сделать. Потому что к нам, как лиса в курятник, протискивается Эльвира.

— Что за напряжение? — улыбается всем и никому конкретно, — вокруг вас прямо искрит.

— Вот пытаемся донести до Демида, что надо тщательнее выбирать… знакомых.

— Признавайтесь, — Эльвира заговорщически понижает голос и берет меня под локоть, — вы просто завидуете, что глупая девочка преследует Демида.

— Было бы чему завидовать, — фыркает один из них.

Эля грозит элегантным пальчиком.

— Не скромничайте, каждый из вас в душе охотник.

Ей удается как-то подмазаться сразу ко всем. Мужики заметно добреют, подосаниваются. Дескать да, мы еще ого-го.

— Между прочим, не просто преследует, — влезает Щеглов, — я видел как они обедали вместе.

Пальцы на моем локте чуть вздрагивают.

— Что такого? Приятно есть вкусную еду в хорошей компании.

— Хорошая компания? Ты видела, как она сюда завалилась."

"— Ну что поделаешь, — Эля пожала плечами, — свои мозги в чужую голову не вложишь. Всем нам на пути попадаются странные люди. Помните, Аркадий Дмитриевич, как тебя тоже преследовала фанатка. Блондинка. Анита вроде. Я не ошибаюсь?

У него краснеют кончики ушей. Про Аниту я не в курсе, остальные как видно тоже, потому что удивлённо переглядываются. Щеглов очень старательно поддерживает репутацию хорошего семьянина и ни разу не был замечен за прелюбодейством.

— Она ведь тоже как банный лист к тебе липла. И ты ее отвадил, — мягко улыбается. Мягко стелет. — Как истинный джентльмен. Вот и Демид отваживает.

Она забалтывает их всех, планомерно переключая с моего сегодняшнего позора, на их собственные косяки.

В итоге все приходят к выводу, что все беды от глупых баб и расходятся, удовлетворенные беседой. Их больше не интересую ни я, ни мой бешеный Ёжик.