Копейщик

Стена, которая издали выглядела такой высокой и неприступной, в сущности, оказалась всего лишь забором. Из обожженной курени, добротным, укрепленным, но высотой, немногим более двух человеческих ростов. Такие препятствия в учебном лагере они брали за секунды безо всяких вспомогательных орудий.

Бобры встали плечом к плечу, уперевшись в стену двумя руками, — составили нижний ярус. На их плечи вторым ярусом вскарабкались двое цапель, только уже привалившись к стене спинами, чтобы можно было вставать на их сцепленные руки.

Первым пошел Макар. Поставил ногу на колено Вершка, другую уже на его плечо, дальше на плечо одного из бобров, потом на сцепленные запястья стрелка, на плечо стрелка, и в следующий миг он уже перемахивал через заборные колья. Следом за ним шаг в шаг следовал Вася. За Васей должен был карабкаться Короток, его задача — закрепить на стене штурмовую веревку с навязанными на ней узлами, чтобы по ней забрались остальные, но оглядываться назад Васе было некогда.

Переваливаясь через забор, он мельком глянул вниз. Как он и ожидал, с внутренний стороны вдоль всей стены тянулись мостки, на которые вставали защитники замка, чтобы отстреливаться из луков и сбрасывать штурмующих со стены. К счастью, гарнизон по тревоге подняться еще не успел. В поле видимости на мостках было только два стражника, одного из них уже взял на себя Макар и уверенно его теснил. Еще один стражник, гремя подметками по деревянным доскам, спешил ему на выручку.

Этот стражник явно решил использовать набранный разбег, чтобы ударить с разгона, рассчитывая не столько сразить оружием, сколько сбить с ног, на узких мостках в сторону-то не отойти. Благо, и такие приемы они тоже отрабатывали. Вася привычным движением отвел щитом жало копья нападающего, и скручиваясь припал на колено. Пока стражник перелетал через его голову, дослал ему прямой удар полукопьем.

Бойцы десятки один за другим спрыгивали на жалобно скрипящие доски мостков, явно не рассчитанные на такую плотность построения. А когда последним на мосток свою «лосиную» тушу сверзил Вершок, тот обломился с жалобным треском, и копейская десятка, подняв знаменательную тучу пыли, «ступила» на землю противника.