Копейщик

Вепрь подозвал к себе могу атаки, перекинулся с ним несколькими словами, а затем подал знак построения. Сотники ринулись сбивать размякшую роту в шеренговый строй.

— То, что вы сейчас чувствуете, — прокричал атман, не дожидаясь пока отупевшие бойцы выровняются как положено, — Могия защитников замка. Это тонкая сила, ее воздействие незаметно, и поэтому ей трудно сопротивляться. Проклятие постепенно высасывает силу и лишает воли.

Вепрь замолчал, притихшая рота, даже не осознающая своего оцепенения, стояла так неподвижно, что стало слышно, как ветер доносит откуда-то шум бегущего ручья.

— А, ВЫ КТО? — неожиданно для всех проорал Вепрь с такой силой, что где-то за деревьями вскинулись с карканьем вспугнутые вороны, вечные спутники идущих на битву войск.

— Копейщики, — откликнулось не вровень несколько голосов.

— Я не расслышал. Кто вы? — снова с нажимом требовательно прокричал атман.

— Копейщики! — теперь уже почти треть войска смогла распечатать свое горло.

— Вы — КОПЕЙЩИКИ!!! Кто вам отец?!

— АТМАН ВЕПРЬ!

— Кто вам брат?

— РАТНЫЙ ДУХ!!

— Кто сестрица?

— СТОЙКОСТЬ!!!

— Хорошо, — проговорил Вепрь, сбавляя голос. Рота приободрилась, на шаг отступив от края бездны, которой не даже замечала.

— Там, за черными стенами крепости, — Вепрь указал на замок, — Прячутся очень ловкие парни. Они чувствуют себя в безопасности. Они думают, что их могия всесильна. Они думают, что их могия сломит ваш дух.

— ВОТ ИМ! — Ротный вскинул руку с оттопыренным средним пальцем, показав знак, одинаково хорошо понимаемый выходцами всех племен и сословий.

— АА-АА-АА! — рота откликнулась протяжным и радостным воплем.

— Вот так-то. Не на тех напали! — теперь Вепрь улыбался — Обозный! Двойной паек ярой копейской роте.

Перед ротой на рыжем коньке выехал Грач, держа в вытянутой руке на нитке крупную монету.

— А ну-ка, молодцы, доставай свои нательники. Будем творить обережную приказку, — негромкий голос Грача был усилен нифриловым рупором, и поэтому был слышен каждому так же отчетливо, как ясли бы Грач стоял рядом с ним.

— Особенность творения обережных приказов заключается в том, — Грач говорил размеренно, будто учитель непонятливому ученику, — Что им всегда нужен дом. А у вас какой дом? Только небо над головой.