Контролер (ПВ-3)

Это недопустимо! Вот как член центральной контрольной комиссии вы и будете обязаны пройтись по предприятиям нашей страны и помочь товарищам исправиться. А кто не захочет… — Сталин сделал многозначительную паузу, после чего все же завершил свою мысль, — … тому не место в наших рядах. Вы меня поняли, товарищ Огнев?

— Вполне, товарищ Сталин, — вздохнул я.

Уже не в первый раз Иосиф Виссарионович мне про мои корочки напоминает. Видимо надоело ему, вот он уже в приказном порядке заставляет работать в этом направлении.

— Вот заодно и посмотрите, как заводы работают для блага народа. Ваши схемы будут включены в план на производство. Работайте, товарищ Огнев.

Глава 11

Март 1931 года

— Тимофей Иванович, он уже здесь! — ворвалась в кабинет парторга стекольного завода его помощница.

Прическа слегка растрепана, высокая грудь ходит ходуном вверх-вниз, натягивая тонкую ткань платья, взгляд растерянно-испуганный. Эдакая лань, застигнутая врасплох. В другой ситуации Тимофей Баженов засмотрелся бы, да может и пригласил Дарью к себе домой чайку попить, она бы не отказала.

Но сейчас его мысли были далеки от флирта и ухаживаний. Мужчина судорожно проверял, какие распоряжения им были отданы и зафиксированы в приказах, есть ли отметка об их выполнении или не выполнении. По каким причинам распоряжения не выполнены. Как часто проводилась разъяснительная работа с заводчанами о курсе партии, сколько человек были приняты в партию, а кто отчислен. Короче, Тимофей Иванович усиленно проверял — насколько он готов к проверке со стороны партконтроля. Но перед смертью не надышишься, и вот этот день настал — проверяющий уже здесь!

— Ладно, — одернул сам себя Баженов и посмотрел на помощницу. — Даш, как хоть зовут этого залетного молодца.

— Огнев, — прошептала та, а Баженов побледнел.

По предприятиям уже третий месяц шла молва об этом «выкормыше Сталина». С начала года он ездит по заводам страны. Начал со столицы и Ленинграда, а потом перешел на область. И вот и до них добрался.

Неподкупный. Все, кто пытался дать ему взятку, лишились своих постов и даже свободы. Огнева пытались запугать — не получилось. Зато такие деятели узнали, как живется на каторге. Ему давили на жалость. Кто-то говорит, что даже получалось. Однако Баженов в такие слухи не верил. Его давний знакомец, бывший директор тканевой фабрики, был одним из тех, кто жаловался Огневу на тяжелую судьбу, плохих поставщиков сырья и бездельников-рабочих. Не помогло.