Контролер (ПВ-3)

"

"— А не думаете ли вы, что сами оказались в ситуации, когда из-за лжи другого человека, вы наговариваете на целую организацию?

Ответить на это мне было нечего. Со стороны-то именно так и выглядит. И товарищ Сталин понял это, удовлетворенно хмыкнув и сделав первую затяжку.

— Вот что, — выпустил он колечко дыма. — Вы отправитесь в Бутырскую тюрьму, — мое сердце пропустило удар, — посмотрите, как НА САМОМ ДЕЛЕ работает ОГПУ, — после этих слов я еле удержал облегченный выдох, — а уже после мы снова вернемся к этому разговору.

Вот так я и очутился в кабинете Попейчука.

— Так что вас интересует, товарищ Огнев? — перефразировал свой вопрос начальник следственной части, видя, что я молчу.

Я окончательно собрался с мыслями, сбросив с себя накатившее от здешней атмосферы оцепенение, и ответил.

— Я хотел бы видеть, как вы проводите задержание, в каких условиях потом содержится задержанный гражданин, как проводится следствие.

Все этапы. В какой момент и на каком основании следствие считается завершенным и какой приговор в каких случаях выносится.

— Хорошо. Тогда мы прикрепим к вам сотрудника на это время. Он заедет за вами, когда будет следующее задержание. Еще что-то?

— Пока на этом все.

После чего Попейчук попрощался со мной, даже не назвав своего имени. Ну и ладно, позже сам узнаю. Теперь же нужно смотреть «в оба глаза».

Похоже, следователь в курсе, для чего меня отправили, и вполне может начать действовать не так, как привык, а соблюдая хоть какую-то видимость закона. Уже чтобы я не доложил о нем что-то нехорошее товарищу Сталину. А мне нужна реальная картина. С такими мыслями я и вернулся домой.

* * *Давно уже у Сталина не было чувства, что его нагло обманывают. Стремятся урвать что-то ради себя — это он понимал. Пытаются подставить другого — тоже не ново.

Но вот цинично врут, творя за спиной все что заблагорассудится — такого в последнее время не было. Так он думал. Но если Огнев прав… А ведь какие отчеты ему Менжинский приносит! Их почитать, так враги народа только и ждут, когда ты ослабишь хватку. Зато он — борется с ними аки лев. И Сталин верил. Свежо еще было в памяти недавнее предательство собственного секретаря, да переход в оппозицию старого товарища.