Контролер

— Обязательно, — не стал отказываться я, — запишись на прием у секретаря, а лучше подъезжай ко мне в офис на Наметкина. Приму по-царски.

Я остановился возле кофейни у метро, четыре года назад, помнится, здесь был очень даже неплохой книжный магазин. Поразмышлял секунду, потом потянул на себя дверь и вошел. Сел за столик справа у стенки, полез в карман за сигаретами.

— Спиртное не подаем.

— А? — я поднял глаза. Передо мной стоял мелкий отрок, черноволосый и румяный. В форменной темно-красной рубашечке с галстучком и черных брючатах.

— Спиртное, говорю, не подаем, — повторил парень, и я прочел в его черных глазах гадливое презрение работника приличного заведения недалеко от метро, в перспективе — менеджера, к пьяни и полному лузеру по жизни, то есть персонально ко мне, — … и пиво тоже.

— Вообще-то, я пришел выпить кофе.

— Растворимого не держим.

— Кто же пьет растворимый, Рустам! — вскричал я, сверившись с бейджиком на левом кармане рубашки этого красавца.

— У нас такого нет, — слегка опешил он.

— А что у вас есть?

— Эспрессо, каппучино, американо…

— Деревня Ежики… Ладно, так и быть, двойной эспрессо и коричневый тростниковый сахар.

— Какой?

— Тростниковый, — любезно пояснил я, — это который делается из тростника. Не самый сладкий, конечно, зато придает кофе неповторимый специфический вкус.

— У нас сахар только в пакетиках.

— В пакетиках, — передразнил я, — ладно, волоки, что есть… — и буркнул вслед: — Наберут, блин, по объявлению…

Наглядно доказав, таким образом, юному Рустаму, что в Москве полно дураков и хамов еще больших, чем он сам, я бдительно отследил процесс приготовления напитка, опасаясь, что обидчивый горец постарается туда плюнуть. Дождался заказа, добавил по вкусу сахара, размешал и сделал первый осторожный глоток. М-м-м, интересно, забытый вкус.

Залпом прикончил чашку со ставшим неродным напитком и тут же заказал еще одну, в надежде расшевелить, вернее, разбудить дремавшие столько лет мозги.

В конторе случился полный облом, а чего еще я ожидал? Если честно, кое на что все-таки надеялся.