Контракт

- Что? - я была шокирована и встала.

- Да, это был он! Он даже не скрывал своего лица, он надеялся меня убить! - подливал масла в огонь Кристофер.

- Господи! - я начала отходить от него.

Жадно хватая воздух ртом, в голове вспыхнули его вчерашние слова, и я закрыла лицо руками. В голове не укладывалось, что Макс на самом деле додумался до убийства, ради своей больной фантазии. Он что сделал это из-за любви? Да кто, вообще, так за нее борется? Господи, почему меня окружают помешанные мужчины? Голова закружилась и я стала глубже дышать.

- Лили, иди сюда. - нервно попросил Кристофер.

Но я не могла сделать и шаг, потому что тело налилось свинцом. Мой брат чуть не убил моего любимого. Сердце разрывалось от этого, и я сползла на пол и прижала ноги к груди. Я быстро дышала, чтобы не дать своему сознанию отключиться.

- Лили! - Кристофер привстал.

- Лежи! - хрипло бросила я.

Я стала нервно раскачиваться вперед и назад, чувство паники овладевало мной. Я опустила голову между коленей и схватилась за неё двумя руками. Затем стала повторять одно и тоже.

- Он с ума сошел… - повторяла я еле слышно.

- Иди сюда, - приказал Кристофер. - Иначе я сам подойду!

Голова перестала работать, только тело. Я ощутила, как оно поднялось и, шатаясь, дошло до постели Кристофера.

- Ложись. - он отодвинулся и я осторожно легла рядом на его плечо.

Он немного покривился от боли в боку, и когда я заметила сквозь ткань, что повязка на том же месте, что Макс ранил его, меня бросило в истерическую лавину.

- Он мог убить тебя, - я уже не сдержала слез. - он мог…

- Тише, - Кристофер гладил меня по голове, когда я судорожно цеплялась за его футболку. - Шшш, все хорошо, я жив.

- Это я виновата, я должна была остановить… он был пьян… он поцеловал меня… а потом… он решил… мамочки, - рыдала я.

Кристофер молча меня успокаивал, я тихо всхлипывала на нем, он прижал меня теснее.

- Что теперь с ним будет? - тихо спросила я. - Папа убьет то, до чего додумался Макс.

- Это зависит только от тебя. - серьезно ответил он.

- Нет, он должен быть наказан, он совершил преступление… Боже, - я снова начала плакать.

- Не плачь, mia bella, не плачь, - он поцеловал меня в волосы и продолжал гладить меня по спине. Он знал, как эти движения действуют на меня.