Константа

Вероятно, перенервничавшая Дана Сергеевна после ссоры с супругом по телефону, курила в это самое окно, когда не справилась с управлением, и именно из него ее бессознательное тело унесло. Дрюня с утра бегал на работу, после нее к следственной группе, потом домой, где напивался в сопли.

— Жалко? — спросила я внимательно глядя в лицо Данки, когда мы вечерком сидели на кухне и прослушали отчеты серых кардиналов под кофе и сигареты.

— Первое ощущение — да. — Подумав, признала она. — Все-таки любила его и не один год прожили, а потом, знаешь… в голову пришло, что ему тоже жалко.

Что не сам убил. Он понимает, очень хорошо понимает, чем закончится все это. Он в этом банке и на этой позиции не просто так. Вот когда избил до полусмерти, я это очень хорошо поняла.

Это жестко, откровенно говоря, может даже жестоко, но мне было важно это слышать. Наркоз для совести…

Вечером перед днем икс я сидела за работой и когда отчаявшаяся от безделья Данка завалилась в комнату, попросила ее:

— Чокнутая, принеси пожрать.

Маленькое, но занятие. В краткие сроки мне было организовано первое, второе и компот в порции для трех богатырей и их лошадей, подыхающих от жажды.

— А чего ты делаешь? — спросила Данка, с любопытством разглядывая строки кода на экране."

"— Коня запрягаю. — Ответила я, с сомнением глядя на заваленные тарелки. Нанизав на вилку тефтельку, отодвинула посуду, снова посмотрела на экран и пояснила, — с вирусом работаю, который принесет выбранным тобой трем фондам много денег.

Ты это… не трещи над ухом, я завтра тебе по пунктам все разложу, а то я как-то коня запрягала, меня дергали со всех сторон и я случайно его активировала. Это было очень больно, потому что пришлось сносить систему к хуям и начинать все заново. Хороший был вирус, я прямо собой гордилась. Плакала, когда сносила систему, но гордилась.

Данка, грустно вздохнув, уселась на свою раскривушку в некотором отдалении от оккупированного мной стола и стала на меня смотреть. Это не раздражало, я понимала… вернее, догадывалась.

И, оглянувшись на нее, утвердилась.

— Что? — все же немного растерялась я, заметив тоску в ее взгляде.

— У тебя глаза горят, — улыбнулась она неловко. Прокашлявшись и отведя взгляд, спросила, — можно, я тут посижу? По тишине мышь на моем фоне отсосет просто.

— Да сиди, — невесело улыбнувшись, покачала я головой, снова глядя в экран. — Ты действительно чокнутая. В такой экономике работала и скучать по этому всему.