Константа

 — Голос слаб, ослаблен болью, головокружением, сниженной способностью к сосредоточенности, но она выравнивает тембр. Я уже такое видела. И знала, скольких сил требует вот такой голос. — За то, что не собиралась оправдываться, молча глотать оскорбления и переписать завещание в его пользу. — Поморщилась, удобнее садясь на кровати и улыбнулась, глядя на мое опешившее лицо, резко повернутое к ней, — после первого своего «падения с лестницы», когда он меня чуть не убил… — она прервалась и прикрыла глаза на мгновение.

Секунда, за которую человек подавляет нечеловеческий ужас. Прорвавшийся в мурашках на руках и бледности побитого лица. Ужас, спрятанный в дрогнувших темных ресницах. Которые неоднократно смачивали слезы бессилия, отчаяния.

Страха.

Она открыла глаза и взгляд снова тот же, так же погано отрешен, как и она отрешена от того, о чем говорила, и от чего у меня внутренности скручивало до рвотного позыва:"

"— Типикал скам ситуэйшн: он мне изменил, я узнала и потребовала развод.

Сказал, что разведется если… все имущество на меня оформлено, недвижка вся и так по мелочи, сделано, сама понимаешь, не дура же, для того, что если он, мой любимый работяга, въебется, то арестовывать нечего, все имущество на жене. Так вот, развод был допустим, только если я претензий по этому всему иметь не буду. А с хуя ли? — мрачно усмехнулась и в глазах заплясали тени. Но ухмылка слабая, оборванная болью. — Больше половины на мои бабки. Я тоже работала в этой нихуевой организации, пока любовь всей моей жизни не попросил меня покинуть не совсем белый бизнес. Вся эта вся материальная хуета больше чем в половину на мои деньги. На мои усилия. А часть, его часть денег, этот козел, слишком любящий красивую жизнь, проебал бы, если бы я не подсказала, как рационально приумножить, куда вкладываться и когда снимать. Так что это тоже мои деньги. И вот с хуя ли я этому блядуну все оставлять буду? Он на стороне трахается, а я еще и претензий иметь не должна, нормально, да? Он какую-то хуйню понес, что, типа, так давай, без развода, забудем этот эпизод с изменой. Я согласилась забыть, если счет уровняем. Счета. Это не первая измена, просто в предыдущие верить не хотелось, я ж влюбленная дурочка была. Ну… сказала, что счет уравниваем и, — снова усмехнулась и снова поморщилась, — в расчете. Знала, что не согласится, но того, что отпиздит, не ожидала. Проснулась, как сейчас, с сотрясом. Правда еще с парой переломов.