Константа

Мазур, стянувший с себя блейзер, чтобы накинуть его на мои голые плечи, отдавая мне мой телефон и одновременно быстро отрапортовавший что-то Анохину, так же как и он сам не прекращая при этом телефонных переговоров. Зеля, подошедший и понятливо кивнувший на поданный Костей планшет, в который тот изредка тыкался во время перелета. И Саня. Полусидящий на капоте черного седана в некотором отдалении от всех, засунув руки в карманы ветровки и глядящий в сторону.

Костя не отпускал взглядом его, перекидывался репликами с обращающимся к нему мужчинами, и, чуть сжав мои пальцы, направился к нему, пока остальные оперативно расходились по машинам.

Ночь, аэропорт, суматоха десятка людей, быстро рассаживающихся по автомобилям и я, идущая за Костей, на середине разговора отрубившего звонок, едва договорив, что перезвонит.

Остановился в шаге от Сани, смотрящего в асфальт у его ног и я, стоящая за плечом Анохина, разглядывая Саню, сделала для себя неожиданное открытие.

Темные волосы, с переходом едва ли не от нуля с висков и до каскада удлиненных прядей, которыми сейчас мягко играл ночной промозглый ветер.

Бледная мраморность совершенства кожи.

Его черты лица тонкие и при этом очень мужские, созревающее мужские, но брутальность скашивала утонченность. Еще несколько лет и красота будет исключительно брутально мужская.

Изумрудное пламя глаз чистое, насыщенно зеленое и ровно горящее.

Пламя, опущенное тяжелыми черными ресницами под разлетом темных стрел бровей с резким изломом в конце, придающем взгляду пробирательности, живости. Саша с братом действительно невероятно красивы. Той переходящей, но неистребимой красотой, что подчеркивает черты в детстве, юности, сейчас в молодости, готовя их к не менее блистательной яркости в зрелости.

То, что двойняшки Костомаровы, Александр и Аркадий, разнящиеся друг от друга в росчерках черт лица, удивительно красивы, я поняла только сейчас.

Когда эту красоту изнасиловали следы побоев.

Когда эта красота пала под печатями жестокости обращения.

Я поняла, почему Саня находился вдали, почему повернул голову так, чтобы в тени была левая часть лица. Чтобы Костя не видел. Костя, координирующий людей. Костя, находящийся нарасхват, возможно, и забивший бы на него, если он не привлечет внимания.