Константа

Тонкий темный джемпер, черные джинсы, бейсболка и очки — так и не поймешь, что среди салона ПАЗика стоит капо ди капи, куратор криминального банка, автор совершенной системы безопасности. Его вообще ничего не выдавало. Ну, разве что часы на крепком запястье, стоимостью как весь автопарк перевозчика, но вон у рябого молодого мужика, сидящего напротив меня и тыкающегося в смартфон, Радо на руке. Оригинальные, наверное, просто тоже от кого-то в бегах и перемещается в маршрутном ПАЗике.

Мне не понравилась девушка, сидящая рядом с ним.

Понимая, от чего у меня неприятный укол в районе солнечного сплетения, и куда все это имеет вектор, я грустно вздохнула и стала смотреть в окно напротив. Послышалось негромкое фырканье Анохина. Посмотрела на него, отводящего от меня взгляд и пригорюнилась еще больше. Потому что поняла, что сели мы в полупустом салоне не просто так вконец, и не просто так Анохин заходил в маршрутку первый.

— Наш выход, Жень, — спустя пару остановок обозначил он, посторонившись, чтобы я встала и, извлекая из кармана ветровки портмоне, лукаво так посмотрел поверх очков на невозмутимо поднимающуюся меня.

— Она просто не очень красивая, я тебе нормальную подберу, — шепнула я Анохину, вздрогнув и страдальчески поморщившись, когда согласно покивавший он незаметно тронул меня за ягодицу.

На улице накрапывал мелкий, противный дождь. Торопливо пересекли проезжую часть и заполненную парковку, направляясь к широким дверям одного из входов в молл. Я, оскользнувшись на плитке, собиралась упасть, но меня, разумеется, удержали. Однако, стресс испытала не только я, но и курящий в окно водитель бумера, бампер которого я собиралась атаковать ногой в полете. Взглянув в его глаза, где уже шел подсчет ущерба и прогрессировало недовольство, я извиняться передумала."

"— У него такие глаза были, как будто я его бэху уже пнула и разбила бампер.

— Не повезло бы мужику. — Зевнул Костя, коротким шагом догоняя меня. — Бампер разбили. Лицо тоже. — Скосил взгляд на подавившую смех меня. И подавившую еще кое-что, что он безусловно считал, — минутка саморекламы: я вообще полезный мужик в хозяйстве. Могу полочку прибить, могу обидчика.

Нельзя смеяться. Нельзя-я-я.