Константа

Глаза все такие же, в них лишь готовность к молниеносному анализу поступившей информации и вычислению масштаба урона, от которого зависит скорость ликвидации вредоносного ПО. Только так. Под таким взглядом человеком себя не ощущаешь, четко осознавая, что просьбы, мольбы, торги бесполезны. Потому что в нем, в этом человеке, сидящем напротив, нет абсолютного зла, нет кровожадности, нет ничего, за что можно зацепиться и попытаться сыграть согласно заданным правилам. Там только расчет и анализ. Как вычислительная техника, у нее нет эмоций, есть алгоритм, согласно которому решаются задачи, исправляются баги.

Ликвидируются вирусы.

— Ч… что? — голос тихий и дрожит. Не потому что я притворялась, совсем нет, потому что я действительно боялась, однако, инстинкт самосохранения как ведущий инстинкт в экстремально стрессовых ситуациях берущий контроль в свои руки, подсказал, что выход у меня один. Единственный. И нужно двигать именно в этом направлении. Так что дрожание голоса я подавлять не собиралась.

Как и панику и истерику.

— Женя, мне интересна цепь наших удивительных встреч: клуб и машина, клуб и Женя-официант-Андрей, которого никто не знает и никогда не видел. Ограбление моего банка и снова Женя и Андрей, на этот раз это два разных человека, но в интригующий момент. Опустим твою ложь про парня, пристающего к тебе в клубе. Пропустим невероятно занимательную, но все же выдуманную историю о причине перевоплощения в официанта Андрея и увлекательные фантасмагорические истории о соболезновании Шеметову в десять утра, в субботу в головном офисе банка.

Опустим это все и перейдем к сути, пока я не перешел сразу к тому моменту, когда, так и не получив от тебя достоверную информацию… — он замолчал, глядя за мое плечо в стену и в светло-карих глазах мелькнула и сразу же исчезла тень чего-то неопределенного, труднохарактеризуемого, особенно, когда внутри кроме паники и уже едва подавляемой истерики ничего нет. Он закрыл глаза и когда вновь посмотрел на меня, взгляд был уже ровен, лицо непроницаемо, так же как и совершенно спокойный голос, — вчера я дал тебе слово, что не обижу, а сегодня обстоятельства едва не стали фатальными для моих людей. Я не хочу нарушать свое слово и причинять вред молодой, наверняка, просто немного дурной девчонке с синдромом везения утопленника. Однако, все намекает на то, что я очень наивен и в нехороших методах есть необходимость, но я этого не хочу. Так помоги мне, Женя. Скажи мне правду.