Конкурс убийц

Когда, не обращая ни малейшего внимания на явную скуку в рядах слушателей, страстный монолог перешел в рассказ о том, как Толик вместе с Аджеем рос в детском доме, Гуров ощутил острую потребность проверить, не зарядился ли еще его телефон. Он сделал движение подняться, но молодая женщина, сидевшая рядом, неожиданно наклонилась и зашептала ему в ухо:

— Расслабьтесь, Лев. Когда ребята в палатке закончат чинить колонку, мы дискотеку устроим, и этот цирк одинокого клоуна закончится. Оставайтесь, потанцуем.

Гуров покосился в сторону одной из палаток.

— Спасибо, звучит заманчиво. Но почему же цирк? Вы считаете, Толик фантазирует?"

"Собеседница улыбнулась многообещающе, заглянула новому знакомому в глаза.

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что уважением на службе не пахнет вовсе.

Сказано было мягко, почти игриво. Гуров решил, что если бы планировал задержаться в этой компании, то подобного рода внимание его непременно бы смутило. Но он не планировал.

— Правда? Приятно слышать. Но засвидетельствовать я могу только события, произошедшие со вчерашнего дня и по сию минуту.

— Такое не выдумаешь, наш Толик и правда детдомовец, по нему это и заметно. Только сомневаюсь, что с Аджеем они были такими закадычными друзьями, как он описывает. А вы вот явно не детдомовец, Лев. И меня, кстати, зовут Марина. — Марина стрельнула лукавым взглядом в сторону костра и улыбнулась еще шире. — Посмотрите, чего сумел добиться в жизни Полонский и в каком первозданном состоянии пребывает Толик.

Гуров вежливо посмеялся над шуткой, извинился и сказал, что должен проверить оставленный на зарядке телефон, ведь именно перед рассветом ему чаще всего звонит супруга.

Тихо откланявшись, он вернулся к столбу с зарядными устройствами, без труда обнаружив его по конусу белого света в темноте.