Конкурс убийц

Что происходит, когда в одном и том же городе годами рождаются тихони и трудяги, а потом ни с того ни с сего раз, получите и распишитесь, Аджей Полонский? — вздохнув, произнес Гуров, будто продолжая вслух текущую только у него в голове мысль. Обратился к лейтенанту: — Как думаешь, Вить, почему Толик сам не воспользовался случаем и не поговорил с кумиром? Или история с Олегом слабая, и таких в Онейске десятки?

— Может, и десятки, — Сизый понизил голос и кивнул на показавшегося в дверях Милованова. — Но могу на деньги поспорить, он уже у всей свиты Аджея в черном списке.

Каково же было удивление Гурова, когда машина повернула в тот самый двор, где совсем недавно его угощала кофе Капитолина Сергеевна!"

"— Да ладно, — удивленно произнес он, глядя наверх из окна машины, на тот самый второй этаж, с завешенными старыми покрывалами окнами.

Виктор с непроницаемым выражением лица пожал плечами и, обернувшись, бросил сидящему позади фотографу: «Выходим, приехали».

Втроем они поднялись на второй этаж и замерли в прохладе и полумраке подъезда перед некрашеной железной дверью, с криво написанным простым карандашом номером. Толик, на правах знакомого, постучал. Тишина.

Когда Милованов постучал в четвертый раз, из-за двери послышались тихие звуки, будто в одной из комнат скулила собака.

— Кто там?

— Это я, теть Тось, здравствуйте. Толя Милованов, я друг Олежи, вы меня, наверное, не помните. Я… Спросить заехал, как вы. Он трубку не берет, я думал, что уехал. Но вот узнал недавно, что квартиру-то не продали, и вы живете еще. Может, нужно что-то, помочь чем-нибудь?

В тишине подъезда, разбавляемой только тихим воем, заскрежетал засов, звякнула цепочка.