Конкурс убийц

И о том, пробовала ли она такое же пирожное, как то, что он ел не так давно.

Когда тарелки, хлеб, майонез и горчица были убраны, а их место заняли чайные чашки, Гуров спросил:

— Маша, а когда мы с тобой в последний раз ходили в театр?

— В феврале, — без заминки ответила эта удивительная женщина, улыбнувшись. — Я попросила тебя встретить меня после репетиции в форме при погонах, ошибиться дверью и минут двадцать постоять у кабинета директора. Помнишь? Мне тогда все-таки починили в гримерке свет. И зеркало новое установили, кстати.

Они рассмеялись. Маша — потому что заискивающее поведение директора театра на следующий день действительно было незабываемо, а Гуров — чтобы скрыть досаду. Ему внезапно тоже стало стыдно — за то, что встречал последний раз любимую супругу с работы по ее же просьбе, почти шесть месяцев назад.

— Может, слетаем вместе в Онейск, Маш? Ты бы увиделась с наставницей, я бы походил при погонах. Поучил людей работать. А потом мы бы погуляли по парку, покатались на каруселях. Как в юности. Вы с Капитолиной Сергеевной рассказывали бы мне истории из твоего студенчества, а я бы катал вас по ночному городу…

— Какой же ты у меня романтик, Гуров. — Маша улыбнулась ласково и грустно, поправила мягким движением его вздыбившиеся у виска волосы.

— Так давай без нее погуляем. Я сегодня, когда квартиру там искал, посмотрел фото. Городок патриархальный, приятный, развалины какого-то монастыря, опять же, имеются. Ты из-за того, что с ней придется проводить время, ехать не хочешь?"

"— Нет, что ты, — Маша поднялась, подлила в опустевшие кружки горячего чаю.