Конкурс убийц

«Интересно, специально он это сделал или ему просто так удобней сидеть? Если намеренно, то он неплохой психолог и к тому же умеет держать свои эмоции при себе. Нужно держать с ним ушки на макушке», — мелькнула в голове Льва Ивановича мысль, а вслух он сказал:

— Дело в том, что недавно мы подняли дело вашего отца, и мне бы хотелось побеседовать с вами об этом. Вы не возражаете?

— Нет. Но прошло уже много времени, и я многого могу не вспомнить, — спокойным и ровным голосом ответил Терентьев.

— Я все понимаю. Но давайте все-таки попробуем восстановить события того дня, когда вы обнаружили тело отца в квартире. Расскажите мне все, что вы помните о том дне.

Терентьев опустил голову и сидел так какое-то время, словно вспоминая, а потом начал говорить. Гуров обратил внимание, что голос у него сел и стал сипловатым.

«Ага, помнит он все-таки предостаточно, иначе бы не разволновался», — подумал Лев Иванович.

— Утро было обычным. Когда я проснулся, отец уже не спал и работал в своей комнате.

— Простите, перебью. А когда отец был дома, вы всегда это знали, когда приходили со школы? — уточнил Лев Иванович.

— Да. Обычно он выходил ко мне из своей комнаты и спрашивал, как прошли уроки. Когда мать… вернее, Ольга Михайловна, — поправился он, — ушла от нас, он стал внимательней относиться ко мне и моим школьным делам и увлечениям.

— А до этого он был невнимателен к вам? — Гуров посмотрел на реакцию Терентьева.

Тот едва заметно приподнял уголок губ, что вполне могло означать легкую усмешку.

— До этого мной занималась… Ольга Михайловна.

— Хорошо, продолжайте.

— Я помню, что сразу же прошел на кухню, поставил на плиту чайник и достал из холодильника кастрюлю с супом, чтобы позже разогреть его и пообедать вместе с папой, когда он вернется. Затем пошел в комнату переодеваться, а по пути чисто на автомате заглянул в комнату отца.