Конец вечности

— Но если он может с тобой говорить, значит, не слишком отличается. Он ведь воспринимает твои мысли и передаёт тебе собственные. Так вы общаетесь?

— Да.

— И он понимает тебя настолько, что говорит голосом Ауринела и принимает его облик — чтобы доставить тебе удовольствие.

Нагнув голову, Марлена изучала пол перед собою.

Генарр мягко сказал:

— Значит, если он понимает тебя, то и мы способны понять его, ну а раз так — следует выяснить, чего он от тебя хочет? Это очень важно — кто может знать, что он там замыслил? И, кроме тебя, этого никто не сумеет сделать.

Марлена поёжилась.

— Я не знаю, как этого добиться, дядя Сивер.

— Делай всё, как и прежде. Разум этот дружески настроен к тебе, возможно, он сам и даст необходимые объяснения.

Подняв голову, Марлена внимательно посмотрела на Генарра и проговорила:

— Дядя Сивер, вы испуганы.

— Конечно. Ведь мы имеем дело с разумом, возможности которого намного превосходят наши собственные. Он же способен — если мы не устроим его, — непринуждённо разделаться со всеми нами.

— Я не об этом, дядя Сивер. Вы боитесь за меня.

Генарр помедлил."

"— Ты до сих пор полагаешь, Марлена, что на поверхности Эритро тебе ничего не грозит? И что с этим разумом не опасно общаться?

Марлена вскочила и возмущённо заговорила:

— Конечно. Риска нет никакого. Он не станет вредить мне.

В её голосе слышалась уверенность, но у Генарра оборвалось сердце. Неважно, что она говорит — ведь ум её уже изменён воздействием интеллекта планеты. Можно ли теперь доверять ей? — раздумывал Генарр.

Глава 34

Близко

76

— Идеально, — сказала Тесса Уэндел. — Идеально, идеально, идеально. — И взмахнула рукой, словно вбивала гвоздь в стену.

Крайл Фишер знал, о чём она говорит. Дважды они проходили через гиперпространство в обе стороны. Дважды на глазах Крайла чуть-чуть сдвигались звёзды. Дважды отыскивал он взглядом Солнце. В первый раз оно показалось тусклым, во второй — немного ярче. Он уже начинал чувствовать себя старым космическим и гиперпространственным волком.

— Значит, Солнце нам не мешает, — заметил он.

— Мешает, только его влияние мы сможем точно учесть при расчёте.