Конец вечности

Неприятно, когда тарелку уронил или вилка выскочила из розетки, а тут речь идёт обо всём человечестве, о Земле и долгих попытках её людей научиться жить вместе, невзирая на различия во внешности или культуре. Конечно, жизнь у нас не сахар, но, если сравнить с той, что была сто лет назад, — это же сущий рай. И стоило нам нос высунуть в космос, как мы сразу обо всём забыли и вернулись в Средневековье. А ты говоришь «неприятно» — это слово ни на волос не отражает глубины трагедии.

— Верно, — согласился Фишер, — но скажи, чем лично я могу поправить дело, а потом я начну выбирать слова.

— Да, — ответил Уайлер.

— Они знают о Звезде-Соседке?

— Конечно. Насколько мне известно, новость эта успела дойти до каждого поселения.

— Они озабочены?

— Ничуть. С чего им тревожиться? Впереди целые тысячелетия. Поселения смогут отправиться в путь задолго до того, как звезда подойдёт близко и станет опасной — кстати, это ещё тоже бабушка надвое сказала. Они все успеют смыться.

"— Ты прямо как Танаяма. Ну зачем нам разыскивать их, травить, тем более пытаться уничтожить? Мы всё равно останемся около Солнца и никуда не сумеем стронуться. Есть ли смысл в том, чтобы поселения, как послушные дети, торчали возле Земли и вместе с нами дожидались конца? Нам от этого будет легче?

— Крайл, ты слишком невозмутим, а вот Танаяма злится, и я его понимаю.

— Положим, мы получим гиперпривод, но ресурсов и времени у нас хватит, только чтобы вывезти один миллиард людей. Кого будем спасать? А что, если те, кто будет заниматься отправкой, бросятся спасать свою родню?

— Зачем ты так? — буркнул Уайлер.

— Незачем, — согласился Фишер. — Давай-ка лучше порадуемся, что нас давно уже не будет на свете, когда людям придётся заняться этим делом.

— Ну разве что, — сказал Уайлер.