Выбор

— Плохие мы с вами родители, — укоризненно сказала Ирэн, раздосадованная, прежде всего на себя, что отвлеклась и не заметила, как молодёжь исчезла под покровом темноты.

— Не волнуйтесь, Ирэн, — произнёс тихо Морозов, — я послал трёх надёжных гвардейцев проверить

Ирэн подумала, а что будет, если молодых да горячих застукают в неподобающем виде.

— Не надо солдат, — сказала она, давайте мы с вами пойдём их искать.

Морозов улыбнулся:

— Да как же вы по тёмному лесу пойдёте?

— А что если… — Ирэн не смогла подобрать слова

— Не переживайте, я же сказал, что послал доверенных.

Ирэн кивнула:

— Идите, Яша, я пока посижу возле костра, всё равно не смогу уснуть.

Ирэн присела у костра и снова стала смотреть на огонь и не заметила, как задремала. Всё-таки дорога выматывает, а на свежем воздухе спится хорошо.

Проснулась Ирэн в палатке, рядом на импровизированной лежанке спала Софья.

Платья на Ирэн не было. Она спала в нижнем платье, которое обычно надевала под дорожное. Дорожные платья она пошила специальным образом, чтобы в них можно было ездить верхом. Юбка у них была сделана таким образом, что при мужской посадке в седле ноги не открывались.

На сундуке, на который было постелено ещё одно одеяло, спала служанка.

Ирэн встала и разбудила девушку.

— Ой, барыня, что же вы так рано встали-то, я сейчас, я быстро, —засуетилась служанка.

— Погоди ты, расскажи, как я оказалась в кровати, и кто меня раздел? — Ирэн строго посмотрела на девушку.

— Ой, барыня, сперва пришла Софья Александровна, весёлая, вся раскрасневшаяся, у нас девки такими со свиданок приходят, — сказала и, будто испугавшись чего-то прикрыла рот, —ой, барыня, я вам ничего такого не говорила, нормальная она пришла, а за ней и вас принесли. Барин принёс, главный.

Ирэн продолжала смотреть на служанку, и думала повторить своё вопрос про одежду или уже не надо.

Но до девицы дошло, что барыня не просто так смотрит:

— Ой, барыня, забыла же я сказать. Это я вас раздела, ой, и чудное же у вас платье, юбка на нём словно солнце, я ещё подумала, это же сколько ткани ушло.

Ирэн вздохнула с облегчением:

— Ну хотя бы меня служанка раздела. А вот, что с Софьей. И ведь спит так безмятежно, поганка какая.

И Ирэн вдруг стало смешно:

— Она словно и вправду стала матерью и переживает за непутёвую дочь.