Выбор

— Проходите, — мрачно сказала она

— Что даже не спросите зачем пришли? — с улыбкой попытался пошутить Забела

— Я знаю, что вы пришли забрать его, — с этими словами женщина тяжело села на стул и продолжила:"

"— Когда я нашла его, на нём не было рубахи, но и без одежды было видно, что парень из благородных. Мозоли на руках от оружия, а не от сохи. Хорошая обувь, породистое бритое лицо. Наши не бреют, у нас борода показывает всем, что ты мужчина.

Вздохнула и горько сказала:

— Он так был похож на моего Гоги, я не могла удержаться, я знала, что его ищут, но я заставила всех сказать, что он мой сын, особенно когда он не смог вспомнить себя.

Наказывайте только меня! —громко воскликнула женщина

— За что тебя наказывать, мами? — вопрос прозвучал неожиданно, в открывшейся двери стоял не похожий на себя Виленский и вытирал руки серой тряпицей. И его вопрос и этот дом так не подходили Виленскому, словно и вправду какой-то Гоги зашёл и спрашивает.

Ответил Забела:

— За то, что скрыла от тебя, кто ты на самом деле и не сказала тем, кто искал тебя, что ты жив.

Виленский, в этой странной одежде, с бородой выглядел так странно, что друзей постоянно посещало ощущение нереальности происходящего. И когда Виленский подошёл к старухе и наклонившись нежно поцеловал её в лоб и сказал:

— Не переживай, мами, я тебя не брошу

То у Забела не выдержали нервы:

— А жену с детьми, значит бросишь

— Какую жену? — спросил Виленский

— Ты, —барон Сергей Виленский, у тебя есть сын Александр, ты живёшь в столице Стоглавой империи и вот уже почти пять месяцев тебя разыскивают, потому что женщина, которую ты называл своей женой, попросила об этом даже императора.

Виленский посмотрел на старуху:

— Это правда, мами? Я не твой сын?

Женщина, из глаз которой катились слёзы, отрицательно помотала головой.

— Я должен поехать с вами? — спросил Виленский Забела

— Да, — ответил тот, — и мы уезжаем через четыре дня. Мы остановились в первой приграничной деревне, решишь поехать с нами, найдёшь нас там.

— Я подумаю, — сказал Виленский

Забела хотел ещё что-то сказать, но Морозов незаметно толкнул его в бок, и они вышли из дома.

Забела сглотнул:

— Ничего себе Виленский, шкуру с косули содрал и спокойно разговаривает, — добавил с сарказмом, — Яша, может оставим его здесь, посмотри вроде прижился, — кивнул Забела на то, что когда-то было косулей.

Морозов нахмурился и сказал:

— Силой мы его отсюда не вытащим, давай подождём.