Конфетка для ковбоев

— Да, всегда не хватает, — улыбнулась, подняла голову, смотря на Шона.

— Я уложил мальчишек, надеюсь, они не прибегут к нам, как в тот раз.

— Кто-то не умеет закрывать двери, да, брат? Закрой сейчас.

Лукас закрывает дверь ванной, щелкает замком, снимая с себя джинсы, оставаясь абсолютно обнаженным, как его брат. Кэндис все еще стоит на коленях, рассматривая своих любимых мужчин, это все словно нереальный сон, что они с ней, они любят ее, у них дети. Они вместе уже почти пять лет, а она все не верит своему счастью.

Она тянет руку, подзывая Лукаса, трогает его, сжимая его эрекцию, смотрит на оба члена в своих руках, дрочит их, двигается ближе, по очереди вбирает то один, то другой в рот. Облизывая языком налитые кровью крупные головки, проводя по тонкой коже языком, ласкает поджатые яички. Оба мужчины наблюдают за ней, широко расставив ноги.

— Наша жена каждый раз сводит нас с ума, — Лукас поправляет светлые волосы Кэндис, откидывая их за спину.

— Она свела нас с ума уже давно, приворожила и околдовала…мммм…остановись, детка…остановись.

Шон поднимает девушку с колен, скользит горячими ладонями по плечам, спине, расстегивая бюстгальтер.

— Почему ты еще в нем, малышка? Ты ведь знаешь, как мы любим твою грудь.

Он откидывает его в сторону, они вместе с Лукасом трогаю упругие полушария, чуть сжимая набухшие соски. За эти почти четыре года после рождения близнецов, фигура Кэндис стала только прекрасней и аппетитней.

— Да, я знаю…ааааа…Лукас, но соски последнее время такие чувствительные.

— Шон, ее девочка вся мокрая, — Лукас запустил свои пальцы ей между ног, гладкие, чисто выбритые половые губки были покрыты соком возбуждения.

Пока Шон целовал ее шею, Лукас массировал клитор. Кэндис хотелось раздвинуть ноги, чтоб открыть полностью свое лоно для этих ласк. Она сама чувствовала, как течет на пальцы Лукаса, но хотелось большего. Тянуло живот, уже все пульсировало внутри.

— Ты же хочешь кончить, маленькая, перед тем, как мы возьмем тебя? — Шон словно дьявол-искуситель.

— Даааааа….даааааа.