Конец лета

Я слышал, вы сегодня ходили охотиться на голубей?

Они разговорились, и я, слушая беседу молодого сильного мужчины и старика, не могла поверить, что когда-то Гибсон был единственным человеком, которого Синклер действительно уважал.

Миссис Гибсон вернулась с двумя чистыми чашками (наверное, самыми лучшими), поставила их на стол, разлила чай и предложила нам лепешки, пирожные и песочное печенье, но мы тактично от всего отказались. Присев к столу, старушка принялась расспрашивать меня об отце, а я в свою очередь поинтересовалась ее детьми, и миссис Гибсон сообщила, что Хеймиш сейчас служит в армии, а Джорджу удалось поступить в Абердинский университет на юридический факультет.

– Неужели?! – удивленно воскликнула я. – Я и не знала, что он такой умный.

– Он всегда был очень прилежным мальчиком... вечно сидел с книгами.

– Значит, ни Хеймиш, ни Джордж не пошли по стопам отца?

– Куда там! Молодежь теперь уже не та. Они не хотят горбатиться на полях в непогоду... Для них тут слишком спокойно. В наши дни мужчине здесь делать нечего, и, хотя мы поставили своих ребят на ноги, сегодня в наших краях особо не разбогатеешь.

– А ваш муж не возражал?

– Нет. – Она с любовью посмотрела на старика, но тот был слишком увлечен разговором с Синклером. – Нет. Он всегда говорил, что дети должны заниматься любимой работой и делать ее на совесть. Он все время поддерживал Джорджи... и потом, – прибавила она, процитировав Барри: – «Нет ничего лучше хорошего образования».

– А у вас есть их фотографии? Я хотела бы взглянуть.

Миссис Гибсон воскликнула, вспыхнув от удовольствия, сказала:

– Они висят над моей кроватью. Сейчас принесу!

Она встала и, тяжело ступая, поднялась по ступенькам. За спиной я услышала бормотание Гибсона:

– Учти, старые бочки что надо... Их строили на века. Они простоят еще не один год.

– А что птицы?

– Помни, их тоже осталось совсем мало, ведь весной я поймал только пару лисиц с лисятами.

– Коровы остались?

– Пока что держу.

– Хозяйство вести тяжело?

– Пока что справляюсь.

– Бабушка говорила, что зимой вы слегли на две недели.

– Обычная простуда. Доктор дал какой-то пузырек, и я быстро встал на ноги... Не слушай женщин. Мало ли что они там болтают...

Миссис Гибсон, возвратившаяся с фотографиями, услышала слова мужа:

– Что это ты там несешь про женщин?

– Все вы мокрые курицы, – проворчал он.