Конец лета

«Стратт энд Сивард». Пресс-агент у директора-распорядителя.

– Тебе там нравится?

– Ну, они оплачивают текущие расходы..."

"– То есть ленчи и выпивку с потенциальными клиентами?

– Необязательно ленчи. Если потенциальный клиент симпатичен, это может быть ужин при свечах в интимной обстановке.

Чтобы справиться с приступом ревности, я подошла к туалетному столику и принялась расчесывать волосы. Не меняя выражения лица, Синклер заметил:

– Я уже забыл, какие длинные и шелковистые у тебя волосы. Раньше ты заплетала их в косы.

– Время от времени я даю себе слово, что обрежу их, но не хватает духу. – Я закончила с волосами, положила расческу и села рядом с Синклером. Потом распахнула окно и сказала, повернувшись к кузену: – Восхитительный воздух. Пахнет сыростью и осенью.

– А разве в Калифорнии не пахнет сыростью и осенью?

– В основном там отдает нефтью, – ответила я и вспомнила о Риф-Пойнте. – Когда не пахнет смолой деревьев и Атлантикой.

– А как тебе жилось с краснокожими?

Я метнула на него сердитый взгляд, давая понять, что вопрос прозвучал бестактно, и он поспешно прибавил:

– По правде говоря, Джейн, я страшно боялся, что ты вернешься увешанная фотоаппаратами, будешь жевать резинку и через каждое слово вставлять: «Ого, Син!»

– Ты оторвался от жизни, брат.

– Значит, тогда ты протестуешь, стоя в пикетах с плакатом «Лучше любить, чем воевать»? – произнес он с нарочитым американским акцентом, что оказалось для меня столь же неприятно, как вечное подшучивание над моим ужасным английским произношением в Калифорнии.

Я высказала ему все это, добавив:

– Если я вздумаю протестовать, ты будешь первым, кто это узнает.

Его глаза хитро блеснули, и он перевел разговор на другую тему:

– Как поживает твой отец?

– Отрастил бороду и стал похож на Хемингуэя.

– Представляю.

Две кряквы опустились на озеро, оставив за собой пенистый след. Мы понаблюдали за ними, потом Синклер зевнул, потянулся и, хлопнув меня по-братски по плечу, напомнил, что пора идти завтракать. Ничего другого не оставалось, кроме как встать с кровати, закрыть окно и спуститься вниз.

К тому времени я страшно проголодалась. На столе красовались яичница с беконом, мармелад и румяные, обвалянные в муке булочки, каких я больше нигде не пробовала. Пока я насыщалась, Синклер с бабушкой поддерживали светскую беседу, обсуждая последние новости в газетах, результаты выставки цветов, письмо, полученное бабушкой от родственника, живущего в местечке под названием Мортар.