Конец лета

если ты повторишь свои аргументы еще раз.

– Динна! – Бен перекатился по кровати, навалился на Динну, взял ее за горло и, делая вид, что собирается задушить, прорычал: – Я хочу, чтобы ты заключила со мной контракт!

Динна мило улыбнулась:

– О'кей.

– Что-о?!

Ошеломленный, Бен резко сел в кровати.

– Я сказала «о'кей». О'кей?

– Ты серьезно?

– Да. Я тебе все еще нужна? Я имею в виду, для галереи. Динна усмехнулась и вопросительно взглянула на Бена: вдруг все это лишь игра? Однако он смотрел на нее как на сумасшедшую.

– Конечно, ты мне нужна, глупышка! Из всех молодых художников, каких мне только удавалось привлечь за последние пятнадцать лет, ты самая талантливая.

Динна повернулась на бок, улыбнулась и подозрительно прищурилась:

– Интересно, кого конкретно тебе удалось привлечь?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Я имею в виду художников вроде Густава. – Оба засмеялись. – И все-таки, Динна, ты не шутишь? Ты не обязана это делать. Даже если ты никогда не разрешишь мне выставлять твои картины, я все равно тебя люблю.

– Я знаю. Но я несколько недель наблюдала за твоей работой и поняла, что не могу оставаться в стороне. Я тоже хочу в этом участвовать. Пусть у меня будет индивидуальная выставка.

Бен рассмеялся:

– Вот как, индивидуальная? Без других художников? Ладно, будет тебе выставка. Когда?

– Когда это тебе удобно.

– Я узнаю у Салли, что у нас там в календаре. Может, через несколько недель.

Бен широко улыбнулся и принялся за завтрак. Он смотрел на Динну так, словно она только что родила ему сына.

– Может, тебе еще что-нибудь сделать?"

"– От тебя требуется только одно: привезти свои работы и дать мне их выставить. Отныне я сам буду готовить завтрак. Каждый день... нет, пожалуй, пять дней в неделю. А ты будешь готовить по выходным. Идет?

– Отлично. Я знала, что придется чем-то поступиться. – Динна натянула на себя простыню до самого подбородка. – Бен, думаешь, я поступаю правильно?

Бен ожидал подобного вопроса, сомнение было написано у нее на лице.

– Замолчи. Если ты будешь заводить такие разговоры, я устрою выставку на следующей неделе. Ты – хороший художник. Потрясающий. Великолепный. Господи, Динна, да ты лучший художник в городе, а может, и в Лос-Анджелесе. Так что заткнись и не мешай мне готовить выставку. Договорились?

– Договорились.

Некоторое время Динна молчала и думала о Марке.