Конец лета

– Пока я была во Франции, выяснились некоторые обстоятельства.

– Что-то, о чем мне следует знать?

Как и Марк, Бен опасался за ее здоровье, потому что вид у нее был явно больной. Он внимательно посмотрел на нее.

Динна медленно покачала головой. Ей так не хотелось рассказывать Бену о ребенке. Будь это его ребенок, все сейчас было бы по-другому.

– Так что за обстоятельства? – Бен улыбнулся одними глазами. – Тебе какую яичницу, глазунью или болтунью?

– Болтунью.

Динне становилось плохо при одной мысли о жареной яичнице-глазунье, но с болтуньей она бы еще как-нибудь управилась, если не очень глубоко вдыхать запах кофе.

– И без кофе.

Бен очень удивился:

– Ты отказываешься от кофе?

– Я решила соблюдать пост.

– Ты торопишься, до Великого поста еще шесть или семь месяцев.

«Семь месяцев... семь месяцев...» Динна постаралась не думать о том, что произойдет через семь месяцев, и улыбнулась попытке Бена пошутить.

– Возможно.

– Так что происходит?

– Ох, я не знаю. – Динна вошла в кухню, обняла Бена и прижалась лицом к его спине.

– И?..

Бен повернулся в кольце ее рук, и они оказались лицом к лицу. Так они и стояли, нагие, перед кухонной плитой.

– Я тебя люблю, вот и все.

«Ну почему сейчас? Ну почему приходится рассказывать Бену так скоро?» Глаза Динны наполнились слезами, но она заставила себя смотреть на него. По крайней мере это она могла для него сделать.

– Но все оказалось не так просто, как я думала.

– А ты разве думала, что будет легко? Динна покачала головой:"

"– Нет, но я думала, что будет все-таки легче, чем оказалось.

– И что же?

– Бен, я не могу от него уйти.

Ну вот она это и сказала. Боже правый, она произнесла эти слова вслух! Динна смотрела на Бена со слезами на глазах.

– Почему?

– Не могу, и все. Не сейчас.

«И потом тоже не смогу, когда у меня родится его ребенок. Позвони мне лет через восемнадцать.

– Динна, ты его любишь?

Она уверенно замотала головой.

– Раньше мне казалось, что я его любила, я даже была в этом уверена. Я знаю, так оно и было. Наверное, в каком-то смысле я все еще его люблю. И он тоже все эти годы любил меня... по-своему. Но все кончилось, кончилось давно, просто до последнего лета я этого не понимала. Теперь, после недели в Париже, я почувствовала это особенно отчетливо. – Динна помолчала, переводя дух.