Конец лета

Тут же к нему подбежали две медсестры и мужчина в белом халате. Не прошло и минуты, как Динна очнулась на столе в маленьком кабинете, пропахшем антисептиками. Она оглянулась и на мгновение растерялась. Потом увидела испуганного Марка, он стоял в углу.

– Извини, просто этот старик...

– Достаточно. – Марк медленно подошел ближе, поднимая руку. – Дело не в старике и не в том, что в церкви было жарко. – Он остановился рядом с Динной, высокий, мрачный, как-то враз постаревший. – Нужно наконец выяснить, в чем причина твоего состояния, ясно?

Динна не ответила, врач кивнул Марку, и тот вышел.

Марк беспокойно мерил шагами коридор, чувствуя себя здесь не в своей тарелке. Он покосился на телефон. «Позвонить Шанталь? А почему бы и нет, собственно? Что от этого изменится? Кто его увидит?» Но у Марка не было настроения разговаривать с Шанталь. Все его мысли были сейчас заняты Динной. Восемнадцать лет она была его женой, они только что потеряли единственного ребенка, а сейчас, возможно.

Ему показалось, что он ждал уже несколько часов, когда наконец к нему подошел молодой врач.

Теперь Марк знал. У него был выбор: он мог сказать Динне правду, а мог соврать – совсем чуть-чуть погрешить против истины. Он спрашивал себя, обязан ли он сказать Динне правду, дать понять, что он знает, или же это она должна ему кое-что рассказать.

Глава 22

Динна села в кровати, ее лицо было белее стен больничной палаты.

– Не может быть, ты меня обманываешь!

Марк пристально посмотрел на нее и чуть заметно раздвинул губы в улыбке, он был совершенно спокоен.

– Я тебя не обманываю. И боюсь, дорогая, что месяцев через шесть тебе будет очень трудно убедить кого-нибудь в своей правоте.

– Но этого не может быть!

Марк внимательно посмотрел на нее:

– Это почему же?

– Господи, да я слишком стара, чтобы забеременеть!

– Это в тридцать семь-то лет? Не говори ерунды! У тебя впереди, наверное, еще лет пятнадцать для этого.

– Но я слишком стара!"

"Голос Динны сорвался на визг. Она чуть не плакала: ну почему врачи, прежде чем извещать Марка, не рассказали о ее беременности ей самой, не дали ей время справиться с потрясением? Но во Франции так не принято, здесь пациент узнает обо всем последним.